Пятница, 18.05.2012, 10:39
Приветствую Вас Гость | RSS
Post new topic Register
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]



Страница 1 из 11
Модератор форума: Egorushka 
Форум » Юмор » Рассказы, истории » Истории про людей
Истории про людей
AdminДата: Четверг, 27.09.2007, 13:27 | Сообщение # 1
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 870
Репутация: 22
Статус: Offline
Баллада о настоящем человеке

I.

В самом начале 80-х годов одна религиозная организация, помогавшая иммигрантам и застрявшим путешественникам, наградила почётным дипломом некого старика, бесплатно помогавшего им многие годы. Он свободно говорил на шести языках и с удовольствием переводил что угодно и когда угодно для сотен людей. Все знали, кому звонить, если нужен был переводчик. Журналисту из местной газеты поручили написать об этом заметку. Журналист приехал к старику, взял у него интервью и добросовестно написал примерно следующее: Вилк Питерс родился в Техасе, в 1900-м году, в семье безграмотного фермера, но выучился на библиотекаря, а заодно выучил шесть языков, потому как языки любит. Сейчас он давно на пенсии ездит по свету, в свободное время реставрирует старые машины и переводит для иммигрантов. Вот взялся учить итальянский – в Италию собирается. За долгие годы бескорыстной помощи местной церкви ему вручена почётная грамота. Ну и детали всякие. С фотографии на читателей смотрел бодрый чернокожий старик.

Все тут же забыли бы про Питерса, если бы эту заметку совершенно случайно не увидел Джон Франклин. Франклин был не рядовым журналистом местного масштаба, а довольно известным в Америке публицистом, и профессиональный нюх подсказал ему, что в заметке что-то явно упущено. Техас, Американский Юг начала 20-го века, безграмотный чернокожий фермер. На образовании его детей – да что там на образовании, на жизни – можно сразу ставить крест. Их не то что не учили, их толком не лечили. Пахали всю жизнь, пока не загинались. Ну хорошо, каким-то чудом парень пробился, закончил колледж, выучился на библиотекаря. Это само по себе уже интересно. Но шесть языков? Ездит по всему миру? Учит итальянский на восемьдесят лохматом году жизни? Реставрирует антикварные машины?

Франклин бросил всё, сорвался с места и поехал интервьюировать Питерса. Тот вежливо согласился на интервью, но не рассказал ничего нового. Да, повезло, собрал денег, поступил в колледж, потихоньку выучился. А языки знает, потому что любит их учить. А что тут такого? Журналист не отставал, и только где-то на втором часу интервью ему удалось, наконец, пробить броню скромности этого ни на кого не похожего человека. Потихоньку втираясь в доверие, задавая наводящие вопросы, там просто слушая, тут выпытывая, за несколько дней Джон Франклин докопался, наконец, до сути и написал огромную статью. Нет, простите, не статью. Балладу. Гимн. Эпос. Работу напечатал довольно на тот момент известный журнал, который на сегодняшний день уже много лет как прекратил своё существование. Франклин получил Пулицеровскую премию, статью перепечатали многие издания, она потрясла миллионы человек. Но прошли годы, нашумевшая статья забылась, в 96-м году Питерс умер, и сейчас о нём практически никто не помнит.

А жаль. За всю свою жизнь я слышала мало историй, сравнимых с историей Вилка Питерса. Она вдохновляет, она поражает, она оставляет глубокий след в душе и в памяти. К тому же сама история написания статьи служит хорошим уроком: удивительное рядом, надо только уметь к нему подобраться, уметь задать правильные вопросы. Я перескажу вам Балладу о Старике Питерсе – она того стоит. Это не дословный перевод статьи Франклина, хотя все факты взяты оттуда. Во-первых, многое пришлось подсократить; во-вторых, какие-то вещи хотелось добавить от себя (не факты, а мысли), по-другому расставить акценты; в-третьих, что-то надо было дополнить, поскольку у российского читателя слегка иной культурный багаж, чем у американского. Если кому-то захочется прочесть оригинал, статья называется «The Ballad of Old Man Peters”, by Jon Franklin. Я не знаю, где вы сегодня сможете её найти, а я прочла её (и историю её написания) в книге Франклина «Writing for Story”, но если профессиональный журнализм и техника написания статей вас не интересует, на книгу можно не тратиться.

***
Итак, Техас, 1900-й год. Trinity county – кусок леса к югу от прерий, известный так же как Klan Country. Собственная ферма чернокожего представляла явное нарушение расового кодекса. Потрясая факелами и винтовками, Ку Клукс Клановцы несколько раз нападали на ферму Джона Питерса. После нескольких атак Джон решил, что жизнь дороже, бросил купленную на кровные деньги ферму и сбежал. Вилк родился через несколько лет после этого события. Его мать работала в поле, пока носила ребёнка, потом таким же образом выносила ещё одного, и ещё... В итоге Питерсы произвели на свет семеро детей. Каждый год семья переезжала, спасаясь от клановцев. Питерсы искали лучшую жизнь, но находили только тяжёлый наёмный труд на очередном куске чужой земли. Вилк занимался младшими детьми, потом вышел в поле вместе с родителями. В восемь лет он был типичным американским крепостным, свободным только на бумаге. Целый день мальчик ходил за мулом с плугом в руках, и ничего другого не знал.

Тем не менее, уже тогда родители понимали, что в Вилке было что-то... особенное. Другими словами они назвать это не умели и не могли: Питерсы были безграмотны, ни одной книги, кроме Библии, в глаза не видели, и детей ничему, кроме практических навыков, никогда не учили. Их старший отличался от остальных неуёмным любопытством, расспрашивал всех и вся о горах, о реках, о том, что простиралось за горизонтом, о чудесной стране под названием Мексика, о людях разных цветов, которые жили где-то там за океаном. Он слышал испанский язык проезжавших мимо путешественников и восхищался его певучестью. Ритмы незнакомого языка наполняли мальчика неуёмным желанием уехать куда-то... туда. Ум и душа мальчишки рвались за горизонт.

Родители послали Вилка в местную школу, понимая, что это единственный способ выйти из-за сохи. Пытливый мозг мальчика нуждался в подпитке, в мечте. А с мечтами было туго. Джон Питерс знал всего одного образованного человека – местного доктора. Доктор был символом успеха, пределом стремлений. Мечту прекрасную, ещё неясную, надо было описать словами, понятными безграмотному фермеру. Джон решил, что Вилк станет врачом, чего бы это не стоило семье. Вилк ухватился за идею, как утопающий за соломинку. Карьера врача была реальна, достижима, она предавала оттенок жизненности его заоблачмым мечтам и неясным стремлениям. Слово «доктор» на много лет определило его жизнь и позволило сфокусироваться на борьбе с врагом номер один – необразованностью. Образование было дорожкой из жёлтого кирпича, путём к свету. Там, впереди, светилось и переливалось слово «доктор», и мальчик готов был на всё, чтобы дойти до него. Пока его соученики глазели в окно и пускали самолётики, маленький Вилк тщательно выводил буквы и изо всех сил старался постичь арифметику.

Он узнал, что есть на свете такая страна – Франция, а ещё есть Россия. Швейцария, Испания, Германия... Он изучал насекомых, змей и белых людей. Последних Вилк боялся больше всего. Но даже их он боялся куда меньше ТЬМЫ незнания. Он боролся с ней каждой клеточкой, проводя все свободные минуты за учебниками. Постепенно, шаг за шагом, он добивался успеха. Шли годы, Вилк рос, семья постепенно вставала на ноги. У них был свой огород, свой домашний скот, свой курятник. Дети не знали голода, все жили дружно, и Вилк позже вспоминал эти годы как одни из самых счастливых в своей жизни. Это были годы, наполненные НАДЕЖДОЙ.

Всё закончилось быстро и просто. В 1913-м году Джон Питерс перенёс инсульт, у него оказалась парализована вся левая часть тела, и он скончался в течение нескольких месяцев. Без силы и знаний отца семью в одночасье поглотила нищета. Осенью Вилк не пошёл в школу – он опять встал за соху. Кто-то должен был заменить Джона на ферме, надо было кормить остальных детей. Границы Тринити Каунти закрылись вокруг Вилка каменной стеной. Дорога из жёлтого кирпича оборвалась, горизонт оказался тупиком, и у мальчика осталось только одно – его мечта.

***
В свои 13 лет Вилк умел пахать, рубить, собирать, доить, полоть и много чего ещё, но все последние годы он отдавал большую часть времени наукам, и его практические навыки далеко отставали от отцовских. Прошла зима, потом наполненное изнуряющим трудом лето, потом наступил сезон плохого урожая, а за ним последовала страшная, голодная зима. Следующий год ничем не отличался от предыдущего.

Мечта о докторе не уживалась с сохой и плохо сочеталась с процессом разделывания свиной туши, у неё давно были глиняные ноги, не соприкасающиеся с реальностью. Но без мечты Вилку пришёл бы конец. Мечта о карьере врача помогала ему бороться за выживание семьи и утешала в моменты неудач. Когда у Вилка заболела сестра, мать позвала врача. Вилк с восхищением и замиранием сердца смотрел, как доктор осматривал девочку. Диагноз был прост: девочка очень слаба. Никаких лекарств у доктора не было. Последовал очередной неурожай. Семье нужны были деньги на еду, и они продали последнее – мулов. Пахать больше было не на чем.

Когда семья уже потеряла надежду, в их жизнь вошёл преподобный Джонсон. У него была Библия и работа священника на лесоповале – настоящая работа, за которую платили деньги. Когда Преподобный предложил Миссис Питерс руку и сердце, она с радостью согласилась. Вилк терпеть не мог Джонсона, но отговорить мать не смог. Семья переехала. Вскоре Вилк и его братья и сёстры были превращены в рабов на лесоповале, а преподобный... Иногда он читал Библию, но чаще занимался более важными вещами, например, охотой и рыбалкой.

Вилк работал на лесоповале от рассвета до заката, дни сливались в один, и мечта о карьере врача потихоньку превратилась в фантазию, с годами становившуюся более и более иллюзорной. В тот день, когда умерла его сестра, он тоже рубил деревья. Другое кладбище, очередная – как у отца – безымянная могила. В Вилке что-то сломалось. Ещё два года после этого он слушался отчима и работал на него, но когда тот в очередной раз заставил семью переехать, Вилк первый раз в своей жизни взбрыкнулся, ослушался – и остался на лесоповале. В свои восемнадцать лет он уже понимал, что один лесоповал ничем не отличался от другого, и мало отличался от хлопковых полей. Вскоре Вилк нашёл работу на местном деревообрабатывающем комбинате и уехал в городок Дюболл, поразивший его своими огромными размерами. Там, в бараках, жило аж 2500 человек, и даже был магазин. С утра до вечера Вилк таскал огромные деревянные блоки под палящим солнцем южного Техаса – с грузовика на конвейер, с грузовика на конвейер. МЕЧТА давно покинула его. Там, за горизонтом, было пусто.

II.

Дюболл был удивительным городом. Там было электричество, тротуар перед магазином и автомобиль, принадлежавший фабрике. Главное, почти все жители города умели читать и писать. Большинство из них даже успело побывать в Тайлере – огромном, по меркам Вилка, городе в 125-ти милях от Дюболла. В Тайлере располагался Техасский Колледж, в котором учили чернокожих. Периодически кто-то из Дюболлской молодёжи уезжал в Тайлер учиться. Но все они вскоре почему-то возвращались, не осилив науки. Многие из этих ребят казались Вилку совсем неглупыми, и он никак не мог взять в толк, почему у них не получалось. Никто не мог дать ему вразумительного ответа. В Тайлере его знакомые как-то терялись, забывали, зачем приехали, растрачивали деньги, недостаточно усердствовали, не могли сдать экзамены и в итоге заваливали учёбу.

Люди поговаривали, что неграмотные и полуграмотные юнцы во взрослом возрасте уже просто необучаемы. Мозг костенеет и уже не приспособен воспринимать новую информацию. Нечего и пытаться – заросли тропинки. Подобные разговоры наполняли Вилка ужасом, он отказывался в это верить. Он обещал себе, что если попадёт в колледж, то ни за что его не бросит. Если бы ему только дали шанс...

Вилк начал смотреть на мир вокруг себя новыми глазами. Автомобили, инструменты, товары в магазинах, поезда – кто-то делал это всё, кто-то всем этим управлял. Кто-то что-то знал, должен был знать, и Вилк очень хотел быть одним из «знающих» людей. Но для этого нужно было попасть в колледж. Внезапно, тьма незнания опять стала давить на него, мешать жить. Он отдолжил у кого-то книги по грамматике и арифметике и взялся повторять – скорее, заново учить – когда-то пройденное. Однажды ему в руки попалась книжка по математике. Он не понял там абсолютно ничего, но отказался отложить книгу в сторону.

Днём он работал, вечером занимался, в воскресенье ходил в церковь, а в день зарплаты аккуратно делил деньги на три кучки. Одну кучку посылал матери, другую откладывал на свои скромные текущие расходы, а третью – самую маленькую, но самую главную – аккуратно клал в мешочек. Прошёл год, потом другой. Пять долларов превратились в десять, десять в пятнадцать... Когда у Вилка накопилось $50, держать деньги в носовом платке стало небезопасно, и он поручил свои сбережения тёте. Чем больше он учил, тем больше хотел знать. Математика постепенно поддавалась его упорству, всё больше восхищая Вилка красотой своей логики. Когда местные жители решили собрать небольшой оркестр, двадцатилетний Питерс вытащил немного денег из заветного платка и купил подержанный кларнет. Теперь он сначала целый день тоскал брёвна на пилораму, потом занимался с учебниками, а потом, поздно вечером, учился играть на кларнете.

Однажды на церковной доске объявлений появилась заметка: президент Техасского Колледжа, доктор Бэнкс, прочтёт в городе лекцию и ответит на вопросы. Вилк был вне себя от счастья. С замиранием сердца слушал он доктора Бэнкса, который, казалось, знал наизусть весь толковый словарь и заставлял мысли и идеи танцевать в воздухе, как ноты на листе бумаги. После лекции Вилк подошёл к Бэнксу и сказал, что ему уже 23, а образования – шесть классов. Но включая деньги, хранившиеся у тёти, у него есть $300. К тому же он готов очень усердно учиться. Есть ли у него шансы?

Доктор Бэнкс подумал про себя, что шансов нет - парню слишком много лет. Но он не решился произнести это вслух. В принципе, сказал он, нет ничего невозможного...

Осенью Вилк собрал вещи и укатил в Тайлер.

***
Экзаминаторы грустно качали головами. Парень с мятой кепкой в руке и последними сбережениями в кармане был знакомой фигурой на кампусе. За годы изнуряющей физической работы эти ребята каким-то образом умудрились не потерять жажды к знаниям, но их мозги уже с трудом воспринимали информацию, к тому же они попросту не умели учиться. Они вообще плохо представляли себе, что это такое. Время было упущено. Они пытались, но у них ничего не получалось. Вилк Питерс знал существительные и глаголы, умел складывать и вычитать, но для двадцатитрёхлетнего парня его знания были ничтожны, к тому же он говорил на жутком диалекте полевого рабочего – некой грубой и полуграмотной версии английского языка, закрывающей для него дорогу в любое сколько бы то ни было приличное учебное заведение. Экзаминаторы хотели всё это ему сказать, но они тоже были чернокожие, они знали, каково ему, и пожалели парня, как жалели десятки других до него. Ему придётся набить собственные шишки и познать горечь поражения самому.

Вилку поручили работу кочегара в женском общежитии и приняли в шестой класс. Взрослый мужик с мозолистыми руками и железобетонными мускулами сидел, упираясь коленками в парту, среди неполовозрелых шестиклашек и пытался постичь дроби и сложноподчинённые предложения. Как ни странно, он воспринял эту возможность как счастливый билет, чудесный подарок судьбы, и отнюдь не считал себя оскорблённым. Насмешки малышни ничуть не трогали его; если он переживёт шестой класс, то, может, сумеет закончить школу. А если он сумеет закончить школу... Вилк боялся даже мечтать об этом. По вечерам его охватывал страх. А вдруг что-то случиться? Вдруг он заболеет? Вдруг заболеет мама или кто-то из сестёр? Вдруг у него опять отнимут МЕЧТУ? Вилк понимал, что шанс упускать нельзя – надо учиться, надо зарабатывать деньги. Летом он уехал в Даллас – на заработки.

Учителя были уверены, что никогда больше не увидят Вилка Питерса. К всеобщему удивлению, он вернулся осенью и взялся за книги с ещё большим упорством. Вилк видел Даллас – горизонты продолжали расширяться, но без знаний путь к мечте был закрыт. В том году Вилк открыл для себя Шекспира. To be or not to be. Он перечитывал эти слова снова и снова – через океаны и столетия Шекспир задавал вопрос лично ему, Вилку. To be or not to be. That is the question. Парню казалось, что он знает ответ.

Начальная алгебра. Латынь. И, наконец, Библиотека. Ничто доселе увиденное им в Тайлере не поразило Вилка так, как библиотека. Он ходил по рядам, восхищённо охватывая глазами ряды книг, осторожно трогая руками обложки. Он не знал, что в мире существует столько книг, столько областей знаний. Он проводил в библиотеке всё свободное время, жадно поглощая книгу за книгой. Заведующая библиотекой, Миссис Бэнкс, с интересом наблюдала за ним. Жена президента посвятила жизнь пополнению скупых интеллектуальных ресурсов местной негритянской общины. Этот парень внушал надежду.

Годы шли, и Вилк потихоньку менялся. То ли накопленные знания переходили из количество в качество, то ли ощущение, что мечта всё более реальна, окрыляла молодого человека, но он начал уважать себя и верить в успех. Выпускной вечер он пропустил – должен был работать. Но Вилк не растроился. В свои 28 лет он уже знал, что не в последний раз получает диплом. Осенью Вилк поступил в Техасский Колледж. Началась другая жизнь. Великовозрастный школьник-кочегар был полушуткой, символом упущенных в детстве возможностей, почти неизбежным провалом. Хлопковые поля и лесоповалы маячили за спиной, не отпуская, ожидая, пока он устанет, оступится, плюнет. Его сверстники зарабатывали деньги, женились, заводили семьи. А он сидел за партой и учил латынь. Вилку нравилась одна учительница – Женева Крауч, но разве ж... Он даже виду не подал. Кем он был тогда? А студент колледжа в Южном Техасе в конце двадцатых годов был уважаемым человеком. Вилк расправил плечи.

Он сражался с латынью, французским, алгеброй, и каждый раз выходил победителем. Последовала аналитическая геометрия, потом биология и социология. Через два года доктор Бэнкс поменял работу, перейдя в A&M колледж в 150-ти милях от Тайлера. Потом туда же ушла хорошенькая Женева Крауч. Вилк почувствовал себя одиноко, кампус Тайлера становился ему мал. В1929-м году Вилк тоже перевёлся в A&M. Миссис Бэнкс нашла ему работу официантом в студенческой столовой. Ещё пара лет – и он будет учиться в медицинской школе, на врача. Вилк был счастлив.

Осенью 1929-го года рынок ценных бумаг рухнул, в стране наступила Великая Депрессия. Экономическая ситуация ухудшалась на глазах, и постепенно физические работы, на которых раньше были заняты чернокожие, перешли к безработным белым. Вилк внезапно понял, что на медицинскую школу ему не заработать. Он решил, что сначала поработает учителем математики – в этой науке он начал добиваться серьёзных успехов.

Но до окончания колледжа оставалось ещё два года. Вилк сосредоточил все усилия на математике, а заодно начал учить немецкий. Иностранные языки интересовали его всё больше – Вилк был даже рад, что придётся работь в школе, это даст ему время хорошенько подучить немецкий, возможно даже начать учить другой язык. Он находил время и на разговоры с Женевой, хотя дальше разговоров дело не шло. Весной 31-го года Питерс послал резюме во все техасские школы для чернокожих и начал ждать ответа. Сначала пришёл один отказ, потом другой... Потом наступила тишина. День окончания колледжа неумолимо приближался, и Вилк никак не мог понять, что же происходит.

Семья Вилка не пришла смотреть, как он получает диплом бакалавра. Зато пришла Женева. Перед студентами в тот день выступала женщина – президент другого колледжа для чернокожего населения Техаса. Она просила студентов не отчаиваться перед лицом тяжёлой экономической ситуации, не терять надежду. Вилк подошёл к ней после выступления и спросил о возможных вакансиях для учителей.

- А что вы умеете делать? – поинтересовалась женщина.
- Я могу учить математику! – гордо сказал Вилк.

И замолчал. Женщина явно ждала продолжения. Когда она, наконец, поняла, что он закончил, то пожала плечами.

- Наши школы нуждаются в большем. Они бедны. Окна разбиты, вода отключена, течёт крыша. Дети не знают элементарных вещей. Математики недостаточно! Я спрашиваю, что ЕЩЁ вы умеете делать.

Вилк растерялся. Он закончил колледж с прекрасными оценками, но должен был признать, что, кроме как обучать математике, он не мог практически ничего. Женщина потеряла к нему всякий интерес и перевела взгляд на следующего студента. Потерянный, Вилк отошёл в сторону.

Он не ощущал себя столь беспомощным и тёмным с тех пор, как сидел в 23 года в шестом классе. Сейчас ему был 31 год, и он потратил последние восемь из них на то, чтобы получить образование, которое оказалось никому не нужным. Работы в стране не было, денег у него не было, семьи тоже. Что делать дальше было совершенно непонятно. Дорога из жёлтого кирпича завела в тупик: карьера врача казалась не намного более достижимой, чем в 1913-м году.

 
AdminДата: Четверг, 27.09.2007, 13:28 | Сообщение # 2
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 870
Репутация: 22
Статус: Offline
Продолжение...

III.

Экономическая ситуация в стране всё ухудшалась, работы не было, и Вилк слонялся по кампусу колледжа, не зная, куда податься. Он вызвался помогать библиотекарше: раскладывать книги, записывать информацию на карточки. Ему нравилось работать в библиотеке, помогать таким же жадным до знаний людям, как и он, находить им нужные книги, советовать, что почитать.

Библиотекарша заметила, с каким пиететом Вилк относится к книгам, и поделилась наблюдениями с Миссис Бэнкс, женой президента колледжа. Та сразу вспомнила поразившего всех своей усидчивостью парня из Дюболла – полуграмотного рабочего, который взирал на стеллажи вверенной ей тамошней библиотеки с каким-то священным трепетом. Её поразило, что диплом бакалавра не изменил его отношения к книгам. Миссис Бэнкс решила поговорить с Питерсом. Не задумывались ли вы, поинтересовалась она, о карьере библиотекаря?

Вилк уставился на неё, пытаясь переварить информацию. Идея была прекрасна, проста, даже очевидна, но она никогда не приходила ему в голову. Он ведь хотел быть доктором, он обещал отцу, отец так надеялся... И вдруг Вилк понял, что для Джона Питерса доктор был всего лишь символом успеха, олицетворением образованного, добившегося чего-то в жизни человека. А чем была библиотека, как не храмом знаний? Библиотекарь, в своюю очередь, был хранителем знаний. Отец одобрил бы его выбор.

Приняв решение, Вилк сразу почувствовал, что открыл новую главу в своей жизни. В 33-м году он подал заявление в Хэмптонский институт в Вирджинии, где будущим библиотекарям обещали стипендию. Его приняли. Тогда же Вилк предложил руку и сердце Женеве Крауч. И второй раз ему не отказали. В 33 года, оставив позади молодую жену, он впервые выехал за пределы Техаса.

Дорога в новую школу заняла несколько дней и переполнила его впечатлениями. Вилку казалось, что он мудреет с каждой проеханной милей. Он всегда мечтал о путешествиях, но идея казалось совершенно бредовой, легкомысленной, почти взбалмошной, и он не принимал эти фантазии всерьёз. Доехав до Вирджинии, Вилк понял, что в путешествиях нет ничего легкомысленного; наоборот, это ещё один способ победить вечного врага – тьму необразованности. В Вирджинии Вилк часто стоял на берегу Атлантического океана и пытался представить себе экзотические страны, располагавшиеся за горизонтом - там, на другом берегу. Его охватывало безумное желание увидеть их. Что-то сдвинулось в сознании молодого человека. Весной Вилк вернулся в Техасский колледж и проработал там библиотекарем ещё четыре года, но границы штата перестали быть его тюрьмой – он чувствовал себя гражданином мира.

Как только Вилк заработал немного денег, Питерсы купили автомобиль. Следующей весной они с женой поехали в Нью Йорк, и Вилк посвятил лето обучению в Колумбийском университете. Ещё через год они поехали в Квебек, который стал для Вилка настоящим откровением. Вокруг ходили иностранцы и говорили на чужом языке... НО ОН ПОНИМАЛ ИХ!

Вилк вернулся в Техас и задумался. В мире столько людей, столько языков, и никто друг друга не понимает. Незнание языков есть некая форма ТЬМЫ, это преграда, помеха, которую надо устранять. Он мог говорить по-французски и немного по-немецки. И всё. Это никуда не годилось.

У Вилка совсем не было времени. В Техасском колледже, а после этого в Лангстонском университете (Оклахома), он постоянно сталкивался с такими же тёмными чернокожими ребятами, каким был и он двадцать лет назад. Вилк прилагал все усилия, чтобы выцарапать их из лап тьмы – учил пользоваться библиотечными каталогами, энциклопедиями, справочниками. Он сидел в библиотеке с раннего утра i до позднего вечера, но почти каждый день после работы урывал несколько минут, чтобы учить немецкий.

Тут мне хочется сделать паузу. Этот параграф – чистая отсебятина, у Франклина его нет. В жизни Вилка Питерса будет ещё много интересного – мне есть, что писать, а вам есть, что читать. Но самое страшное позади. Он уже никогда не будет нищ, безработен, глубоко несчастен. Отсюда только вверх. Одно достижение, другое, третье... Мелодрама закончилась. Но не теряйте фокус. За всю свою жизнь этот человек ни разу не почил на лаврах. Ему никогда не пришло в голову, что после всего пережитого и достигнутого он заслужил покой. Прийти домой, вытянуть ноги, почитать книжку, посмотреть телевизор (когда они появились, конечно), сходить в бар с приятелями, да просто поесть и поспать. Устал я, жена, целый день пахал, какие, к чёрту, учебники? С двадцатилетнего возраста и до выхода на пенсию Вилк Питерс работал с утра до вечера, а потом учился. Днём пахал, а вечером пополнял образование. После выхода на пенсию он занимался саморазвитием почти каждый день - бОльшую часть дня. Изначальное образование было билетом в нормальную жизнь, и те жертвы легче понять. А с этого момента у него уже есть эта самая нормальная жизнь, есть хорошая работа, семья. Он уважаем, он путешествует по свету. Ему уже НЕ НАДО. Но он не останавливается. С моей точки зрения, то, что происходит с конца тридцатых годов и до середины девяностых, достойно ничуть не меньшего, а, возможно, и большего уважения, чем то, что Вилк сделал в юности. За ним уже не стоит тень отца, перед ним не маячит лесоповал. Он борется с тьмой внутри себя, выжигая её калёным железом, по капле. Читайте дальше и восхищайтесь этим человеком.

***
В 1944-м году Вилка пригласили на работу в публичную библиотеку города Кливленда – одну из трёх лучших в стране на тот момент. Миссис Бэнкс нашла для него идеальную карьеру – с утра до вечера Вилк был среди книг и соприкасался с знанием. Он поглощал информацию, как алкоголик водку, он постоянно учил что-то новое, он всё время читал, он был ненасытен.

Тогда, в середине 40-х, он открыл для себя Россию. Вилку поручили читать новые поступления и писать отчёты об их ценности для библиотеки. Другие библиотекари работали в утреннюю смену, а Вилку доставались «остатки» - аналитические тома, скукотища. Ну, кому скукотища... Шла вторая мировая война (Вилк был слишком стар для армии, его не призвали), и половина томов так или иначе касалась России и коммунизма. Вилка поразило то, что, судя по книгам, русские люди мало отличались от американцев. У них были похожие мечты и стремления, они также старались понять мир вокруг себя. Но им всё время не везло. Эх, если бы Вилк знал русский... А почему бы и нет?

Русский стал третьим языком Вилка Питерса. (В скобках: об этом у Франклина одно предложение. Вот взял и выучил Питерс русский язык за пару лет, одновременно работая целый день и заботясь о семье. Просто так, для себя. Захотелось. Выучил так, что читал классиков в оригинале. Как два пальца замочить.) Знание русского позволило ему прочесть книги, написанные российкими евреями. Сын чернокожего крепостного хорошо понимал их проблемы. Расизм, антисемитизм – разница небольшая. Вилку очень хотелось поехать в Россию, но у него не было ни денег, ни времени, ни возможности.

В 48-м году Вилк опять поменял работу. И опять торчал в библиотеке куда дольше положенных восьми часов, зато всё время учил что-то новое, читая и рецензируя книги. В этот период своей жизни он начал понимать, что хочет приобрести знания, не имеющие отношения к книгам и сидению за столом. Например, его заинтересовали моторы. Вилк заказал себе учебник для механиков и начал возиться с газонокосилкой. Ну, когда языки не учил. Разобравшись со своей газонокосилкой, он принялся за соседскую.

Один из сотрудников предложил Питерсам поехать с ним на его родину - Гаити. Это была первая по-настоящему чужая страна для Вилка. Его ужаснула нищета, но потрясли и восхитили люди. Жители говорили на креольском, но практически все понимали французский. И опять Вилк пришёл в восторг от возможности разговаривать с людьми на иностранном языке, от того, что его понимали. Возвращение домой в этот раз было грустным, воспринималось почти как возвращение в тюрьму. Когда он ещё куда-то выберется? Вилк мечтал о путешествиях. Ему уже исполнилось 50, студенты всё чаще говорили ему «сэр», но он совсем не чувствовал себя старым. У него было ещё столько пороха в пороховницах, столько страсти к знаниям... Да он только начал! Ему ужасно хотелось поехать в Германию. И в Австралию. Да хоть куда-нибудь. Но проходили недели, месяцы, а в жизни Питерса ничего не менялось.

В один прекрасный день Вилк Питерс получил письмо от старого друга, с которым познакомился когда-то в Оклахоме. Теперь этот человек работал завкафедры факультета английского языка в Морган колледже, в Балтиморе. Он решил открыть при факультете новую программу для будущих библиотекарей, и ему нужен был хороший учитель. Питерс подходил по всем параметрам. Зарплата хорошая. Согласен? Вилк засомневался. Его нынешний работодатель выплачивал хорошие пенсии, а Морганский пенсионный план был далеко не таким щедрым. В свои пятьдесят Вилк не мог этого не учитывать.

Но друг очень хотел заполучить Вилка в учителя. Изменить пенсионный план он был не в состоянии, поэтому начал думать: что же такое может предложить Морган колледж, чего у Питерса сейчас нет? Чего этому библиотекарю не хватает? К счастью, друг оказался прекрасным психологом и сказал единственно верную вещь: в Морган колледже учителя работают только девять месяцев, а три месяца делают, что хотят. Если Вилк решится переехать в Балтимор, он сможет каждое лето... да что угодно!

Вилк смотрел на письмо друга, не веря своим глазам. Что... он... хочет... три... месяца. Франция. Германия. Австралия. Луна. Нет, стоп, зачем ждать? У него есть какие-то сбережения, он может уволится уже сейчас и съездить во Францию ДО начала семестра. Какая прекрасная идея! Это был укол адреналина.

Жизнь Вилка Питерса снова изменилась – и снова навсегда.

IV.

В Морган Стэйт Вилк Питерса знали как добродушного библиотекаря и учителя, у которого был зуб на безграмотность и необразованность. Он помогал иностранным студентам и американцам, которым надо было перевести что-то с французского или написать эссе на немецком. К нему обращались если надо было объяснить значение сложной русской, итальянской или испанской фразы. Этот загадочный человек неопределённого возраста изучал языки по вечерам и исчезал куда-то каждое лето.

Питерс не тратил много денег на путешествия, предпочитая старые пароходы и дешёвые авиалинии. Он останавливался в студенческих общежитиях или у кого-то в гостях и ел то, чем питались местные жители. Он учился, впитывал, наблюдал, изучал – и никогда не забывал, что находится в краях, о которых его собственный отец даже не слыхивал. Летом Вилк был не учителем, а студентом. Он провёл три месяца в Барселонском университете, изучая испанский, географию, музыку, литературу и искусство. В Сорбонне он учил французский и историю Франции. Он брал курсы в Квебеке, в Вене, в Берлине, но с годами всё больше учился самостоятельно.

Осенью он возвращался в Морган Стэйт и щедро одаривал всех желающих воспоминаниями о путешествиях по Ирландии и Дании, Швейцарии и Норвегии, Португалии и Великобритании. Однажды студент попросил его перечислить все страны, в которых Вилк побывал. Он не смог, и с тех пор стал вести дневник путешественника. В 61-м году Вилка назначили главным советником (деканом?) для иностранных студентов. Шли годы.

30-го июня 1966-го года профессиональная карьера Вилка Питерса официально завершилась. Его с почётом проводили на пенсию. Вилк собрал содержимое своего письменного стола в большую картонную коробку и поехал домой, счастливый, как тинэйджер перед летними каникулами. Он не собирался доживать свои дни в тишине и покое и не планировал отдыхать от трудов своих праведных. Ха! Кто сказал, что в 66 человек стар? Это глупость, придуманная молодёжью. Вилк чувствовал себе прекрасно: он ничем никогда не болел. Более того, теперь он был свободен! Он мог путешествовать зимой, когда цены были ниже, он мог вставать и ложиться когда захочет, он был сам себе хозяин.

В 42 года Шекспир сказал, что мир – театр. Вилк был на 24 года старше и считал, что Бард неправ. Мир не театр, а кампус университета. На следующее утро после выхода на пенсию, Вилк Питерс встал в семь утра, оделся, съел завтрак и начал заниматься. Когда ему хотелось отдохнуть, он шёл в подвал и возился с газонокосилкой. К тому же у него была любимая машина – Шевроле 55-го года. Он купил её новенькой 11 лет назад, но только сейчас нашёл время, чтобы уделять ей достаточное внимание. На момент выхода Вилка на пенсию, Шеви 55-го года если и попадались на дорогах, то были ржавыми дымящими развалюхами. Машина Вилка блестела, ездила, как новенькая, и не знала, что такое ржавчина. Вилк гордился своей четырёхколёсной лошадкой.

Питерс очень хотел поехать в Латинскую Америку – там можно было потратить мало, зато увидеть и узнать очень много. Но его испанского не хватало, поэтому Вилк слушал радиопередачи из Мексико и часами сидел за учебниками. А в перерывах ухаживал за садом. Теперь, на пенсии, у Вилка было достаточно времени, чтобы сажать цветы, полоть сорняки и стричь траву. Мэр Балтимора наградил его «Орденом Красной Розы» как одного из людей, чьи участки украшают город.

Доучив испанский, Питерс поехал в Пуэрто Рико, Перу, другие страны Южной Америки, а заодно проучился семестр в Мадридском Университете. Иногда Женева ездила с ним, а иногда предпочитала оставаться дома. Впервые в жизни, Вилк чувствовал себя по-настоящему счастливым человеком – ТЬМА отступала с каждым годом, всё дальше и дальше.

Когда он не путешествовал и не учился, когда не оставалось сорняков и все соседские газонокосилки работали, как часы, Вилк занимался волонтёрством. Он помогал Гёрл Скаутам, Красному Кресту и разным благотворительным фондам. Несколько дней в неделю он работал переводчиком в церкви для испаноязычных жителей города.

Когда Вилку исполнилось 70, он получил письмо из городской больницы. Группа врачей проводила там геронтологические исследования, получив специальный грант для изучения старческих болезней. Точнее, старческого здоровья. Учёные искали здоровых пожилых людей – пытались понять, почему они здоровы, тогда как многие их сверстники мучаются каждый день. К тому же они пытались понять сам процесс старения с биохимической точки зрения. Вилк согласился принять участие в эксперименте и провёл несколько дней в больнице, где его организм изучали в мельчайших деталях. Питерс поразил врачей: в свои семьдесят он уже не смог бы работать в поле или на лесоповале, но для семидесятилетнего старика его здоровье иначе как идеальным назвать было нельзя. Все системы функционировали нормально. Вилк только плечами пожал: могли бы не тратить денег и спросить у него, он бы им бесплатно сказал, что всё работает нормально. У него ничего никогда не болит.

Одним из интервьюирующих его докторов был психолог, который попросил Питерса назвать все места, которые тот посетил. Вилк запутался. Аргентина, Австрия, Бельгия, Бразилия, Венесуэла... Гана, Гибралтар, Греция... Панама, Парагвай, Перу, Польша... Уругвай... Всего было, кажется, 56 стран, но Вилк не был уверен. И вообще, память была уже не та, то он забудет какую-то простую русскую идиому, то ещё что-нибудь на другом иностранном языке... Психиатр уставился на Вилка. Шесть языков и учить седьмой в 70 лет? И он жалуется на память?

Вилк был всё таким же неутомимым, любопытным, наполненным желанием учиться, постигать, узнавать. Но взгляды детей, отношение соседей и вопросы врачей указывали на то, что он стар. Нет, этого не может быть. Он совершенно не чувствовал себя старым! Да ну их, у Вилка были занятия поинтереснее, чем стареть и думать о смерти. У него в жизни появилась новая любовь – итальянский.

Когда Вилк в очередной раз поехал регистрировать машину, ему сказали, что старушку Шеви можно записать в «античные». Официально. Нет, ну конечно, машина была не новая, но Вилк так за ней ухаживал, она прекрасно ездила, да она ещё поездит... Менять машину он отказывался наотрез.

Где-то в конце 70-х его память начала давать сбои. Женева говорила, что он становится глуховат, но он это категорически отрицал. Его гораздо больше волновали насмешки тинэйджеров, которые откровенно потешались над ним и его машиной. Вокруг ходила какая-то другая молодёжь, с мнением по каждому поводу, но без грамма мудрости и выдержанности в голове. Район становился небезопасным. Вилк установил на всех дверях двойные замки.

В начале восьмидесятых его здоровье впервые дало сбой – у Вилка нашли диабет. Ему надо было следить за тем, что он ест, и путешествия ограничивались цивилизованными странами с современным медицинским оборудованием и нормальной едой. Ну и пусть – оставалось куча стран, из которых можно было выбирать. Хотя... Вилк скучал по смеху перуaнских детей.

Потом разболелись суставы. Ирония судьбы. С каждым днём он всё больше узнавал о России и моторах, Германии и Сенегале, Уругвае и садоводстве, настоящее ЗНАНИЕ казалось так близко, его уже вот-вот можно будет ухватить, но тело становилось слабее и слабее. Он всё чаще простужался, заболевал.

81, 82, 83... Годы шли, а они с Женевой жили всё там же, в Аламеде, и Вилк всё водил свой верный Шевроле 55-го года. Он так мечтал объехать весь мир, но кругосветное путешествие ему уже не светило, как не светила Индия и многие другие страны. Но Вилк не сдавался. Было ещё не поздно. Впереди была Италия. В 82-м году Вилк вытащил с полки учебники итальянского и начал освежать язык. Он часами сидел на крыльце, заставляя свой мозг концентрироваться, повторяя фразы снова и снова. Язык вспоминался тяжело.

В один прекрасный день Вилк получил письмо из свой альма матер – А&М колледж. Его приглашали выступить перед студентами во время некой торжественной церемонии. Это была большая честь, и Вилк отложил в сторону книги на итальянском чтобы написать Речь. Ему было нелегко: Питерс никогда не толкал речей, он всегда переводил, подсказывал, как найти книгу, помогал со ссылками на других авторов. А тут автором надо было быть ему самому.

Как объяснить этим молодым ребятам, что такое целый день ходить за мулом или сидеть на задних сиденьях автобуса? Процесс написания речи вдруг всколыхнул в нём воспоминания шестидесятилетней давности о том, как тяжело ему было учиться, каких трудов стоил диплома, каких жертв каждый шаг. Вилк обнаружил в себе злость и раздражение, о которых даже не подозревал. Ему надоели, хуже горькой редьки надоели жалобы и причитания современной молодёжи.

Вилк Питерс стоял перед студентами и рассказывал им историю своей жизни. Но этого ему показалось мало, и он добавил к истории притчу. У одной чернокожей пары, сказал Вилк, не осталось денег – что не протратили, то пропили. Экономить не умели, деньги считать не умели, только пили и дебоширили. Но зато всем жаловались, что в их бедах виноваты «белые». Расизм, сказал студентам Вилк, есть реальность, данная нам в ощущении. Это факт. Но и сила воли тоже факт. Он прочёл им поэму о цене успеха, он сказал им... наверное, лучший способ перевести его слова на русский, это вспомнить фразу «бороться и искать, найти и не сдаваться». И кто ищет, тот всегда найдёт.

После бурных аплодисментов и пожимания сотен рук Вилк вернулся домой и начал писать письма в Рим. Не сдаёт ли кто-нибудь маленькую комнату? Отправив письма, он снова достал учебники итальянского и сел за стол. День за днём Питерс впихивал новые слова и выражения в свой мозг с жадностью чернокожего мальчишки, родившегося в 1900-м году и яростно сражающегося с тьмой необразованности. Ему было всё труднее и труднее запоминать новый материал, но постепенно слова добавлялись к десяткам тысяч уже сохранённых в его голове, тьма опять отступала, проигрывая схватку, и мир вокруг Вилка становился чуточку светлее.

В декабре старик Питерс запер верную лошадку Шеви в гараже, поцеловал жену и уехал в Рим.

На этом статья Франклина заканчивается. А Питерс прожил ещё более десяти лет, путешествовал, учился, познавал, читал, спрашивал, чинил, полол и поливал. Он умер в 96-м году – наш современник, победивший тьму.

 
EgorushkaДата: Вторник, 30.10.2007, 09:34 | Сообщение # 3
Генерал-майор
Группа: Модераторы
Сообщений: 380
Репутация: 11
Статус: Offline
Как заставить девушку ощутить себя полным ничтожеством

Данное пособие обязательно для прочтения как девушкам (чтобы знать почему Вам так говорят) и парням (чтобы знать что говорить).

1. Вес. Всегда есть два крайних варианта:

1) Ты толстая.

2) Ты дистрофик.

При наличии воображения эти два варианта могут быть применены к одной и той же девушке, сколько бы она не весила.

2. Одежда.

1) Ты одета не модно - моя бабушка и то была круче.

2) Ты одета вульгарно.

3) Ты работаешь на Чака?

4) Дорогая, почему ты не предупредила, что мы сегодня идем в церковь?

5) Сегодня ты совершенно случайно хорошо оделась.

3. Ум. Используется очень часто, и почти всеми парнями.

1) У тебя мало серого вещества.

2) Разве ты не знаешь, что мозг женщины меньше весит, чем мозг мужчины?

3) Ты что, закончила только первый класс школы для умственно отсталых?

4) Моя кошка умнее, чем ты.

5) Все женщины - тупые. Ты что, не знала?

6) Ты что, умная?! Говориться в качестве оскорбления, с соответствующей презрительной интонацией.

7) Не делай умное лицо - тебе это не идет.

4. Работа.

1) Сколько ты зарабатываешь? Это в день? Ах, в месяц? И как ты живешь?

2) Сколько ты получаешь? И кто тебя туда устроил? Ты что, спишь с шефом?

3) Так ты работаешь переводчиком? Старушек через улицу переводишь?

4) За такие деньги я бы даже не встал с кровати.

5) Твоя главная работа - обслуживать меня.

6) Я не встречаюсь с девушками, которые мало получают.

5. Мобила.

1) Чересчур крутая - тебя из-за нее убьют. Тебе ее подарили?

2) Какая отсталая! Ты ее в прошлом веке покупала или в мусорнике нашла? Спрячь ее - и не позорься!

6. Возраст.

1) Ты малолетка.

2) Ты пенсионерка.

7. Количество бывших парней.

1) Слишком мало - ты фригидная или страшная? Тебя никто не хотел?

2) Слишком много - ты шлюха. Я, конечно, с тобой пересплю, но встречаться не буду, и, тем более, не женюсь!

8. Внешность.

1) Как, ты не длинноногая блондинка с большим бюстом?!! Ты не катишь! Мне будет стыдно перед друзьями.

2) Как?!! Ты длинноногая блондинка с большим бюстом? У тебя слишком типичная внешность. А ты не в курсе, что сейчас в моде брюнетки восточного типа?

9. Квартира.

1) У тебя нет своей квартиры? Я не хочу, что бы ты потом отсудила у меня половину моей. К тому же, я и сам живу в общежитии.

2) У тебя своя квартира? А ты меня пропишешь? Нет? Так зачем ты мне нужна?

10. Характер.

1) Ты истероидный меланхолик! Я увлекаюсь психологией по американским фильмам. Не нагружай меня своими проблемами!

2) Ты оптимистка? Я не выношу твоего идиотского хихиканья! По-моему, ты дура!


 
AdminДата: Понедельник, 05.11.2007, 23:01 | Сообщение # 4
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 870
Репутация: 22
Статус: Offline
Павел Александрович

Устроился я на новую работу. Офис как офис: «бюджетный» ремонт по принципу «скромненько, но чистенько» (если аренду поднимут или просто попросят свалить из помещения было бы не жалко бабла вложенного в покраску стен).

Секретарши как секретарши: каждая из которых говорит только с ей присущим легким акцентом той местности нашей необъятной Родины, где их взрастили. Где им в итоге надоело трахаться с местными механизаторами на природе и был сделан выбор в пользу секса в душных московских квартирах. Они никогда не упустят шанса перескочить в какой-нибудь отдел на любую должность и потом говорить в интимной беседе своим приезжим подругам, мол: «- Я уже кое чего добилась, но это только начало!». Концом, как мне кажется, служит выход замуж за обладателя местной прописки. И вот что еще я заметил: приезжие не занимаются сексом с приезжими! Если и занимаются, то стараются об этом никому не говорить! Такое ощущение, будто их перестают возбуждать особи живущие за пределами МКАД, а секс с аборигеном расценивается как победа, как шаг к самоутверждению, заметно повышающий самооценку. Я, кстати, совершенно спокойно отношусь к нашествию трудовых мигрантов, но мне режет слух, когда делаешь визит в какую-нибудь контору, а «лицо фирмы» здоровается и говорит с тобой не на правильном русском языке.

Бухгалтерия как бухгалтерия: в которой (как и в большинстве контор средней руки) сидит штук пятнадцать баб в возрасте от 25 до 35 с серьёзными лицами и грустными глазами, с горами бумаг на столах лежащих в только им известном порядке и если, не дай Бог, одна из них не пришла на работу, а ты набрался смелости и решил найти нужный тебе документ и по окончании поиска не смог восстановить существующий беспорядок – скандала не избежать. Какой-то «фен-шуй»! И вот что интересно: каждая из грустных бухгалтеров может часами рассказывать о трудностях своей работы, нехватке рабочего времени и необходимости посадить на этот участок работы еще как минимум двух человек… но как показывает практика: лучше выгнать трех имеющихся и взять одного толкового. Всё вышесказанное так же можно отнести к плановикам и экономистам.

Я, собственно, почему согласился на это предложение: во-первых бабки хорошие (еще бы они были плохие, ведь я к ним со своей клиентской базой иду), во-вторых кабинет понравился. Не подумайте, что там супер ремонт или какие-нибудь кресла с массажем и автоминетчиком, просто он находится на отшибе от остальных и без особой нужды ни одна пизда туда не припрётся. Ну и в-третьих то, что в моем отделе всего два человека: я и мой начальник. Павел Александрович, бля.

Когда мы с ним в первый раз увиделись на собеседовании, он так подчеркнуто полным именем и представился – Павел Александрович, а не Павел. Полноватый рыжий персонаж, лет на пять меня младше и видно поэтому решивший быть Павлом Александровичем. На собеседовании был забавный эпизод: когда менеджер отдела персонала (довольно симпатичная деваха, лет двадцати пяти), представив нас друг другу встала и пошла к двери, чтобы выйти из кабинета, взгляд Павла Александровича на какую то долю секунды переключился на удаляющуюся задницу. Я же, проследив его взгляд, то же с удовольствием посмотрел на красиво подчеркнутую брюками жопу будущей коллеги, и когда снова перевел свой взгляд на Павла Александровича, заметил что он … покраснел. «Дрочит!»- подумал я.

Первый день. Законных поводов для опозданий типа поездки к клиенту или за новыми договорами я пока не имел, поэтому на работу пришел вовремя. Пал Саныч был уже на месте и приветливо улыбнувшись, пожав мне руку сказал:
- Рад видеть! Вы не опаздываете. Ценю Вашу пунктуальность.
Я промолчал. А что я мог на это ответить? Он, видимо поняв, что спорол хуйню, сменил подчеркнуто деловой тон на неформальный спросил:
- Как выходные?

- Нормально. Ничего особенного. Телевизор смотрел.
- Я вчера тоже смотрел, только ничего стоящего не было…- подчеркнуто разочарованно сказал Пал Саныч.
- А я когда второй раз покурил, вроде ничего, интересно стало…
Он глупо улыбнулся и по выражению лица стало ясно, что шутку он не понял. «-Отлично! – подумал я, - Иногда можно будет и на работе расслабляться.»
- Ну, что ж – бодренько прервав паузу в нашем разговоре сказал Павел Александрович, - Приступим?! Я Вам подготовил наши прайсы, они у Вас на столе. Как говорится: «Прайсы наши, клиенты ваши!» - пошутил он под конец.

На самом деле, это еще не самый худший вариант для моего руководителя. Раздражения или какой-то злобы к нему я не испытывал. Бывали куда более худшие варианты. К примеру, на прежнем месте работы, шеф любил поговорить о футболе и мог часами рассуждать о прошедших накануне футбольных баталиях, разбирая по косточкам тактические и индивидуальные ошибки всех одиннадцати футболистов его любимой команды. А когда я через месяц принес ему постер с автографом Титова, подписанным лично для него, отношения у нас и вовсе стали почти дружескими. И мне было совсем не тяжело раз в три-четыре месяца подписывать дома купленные плакаты для хорошего человека. Проверить он бы все равно не смог, да и особых трудов с поисками оригинала подписи той или иной футбольной знаменитости в интернете у меня не возникало. Придумаю что-нибудь и здесь.

Я загрузил компьютер, скопировал в него с флэшки свою базу и взяв прайс начал думать кому бы из своих клиентов позвонить первому. И тут я почувствовал запах. Так как нас в кабинете всего двое, то в общем, несложно догадаться, кто из нас двоих был его автором. Ну я конечно сделал вид, что мне запах не помеха (хуле, с кем не бывает…) стал набирать первый телефон из своего списка.

Вонь усилилась. А когда на другом конце мой клиент снял трубку и сказал: «-Аллё.», я набрал в легкие отравленного воздуха для приветствия, разразился кашлем и повесил трубку.
- Всё в порядке? – вежливо поинтересовался Павел Александрович.

«Он еще, сука, издевается!» - подумал я. И тут же вспомнил истину, что «свое говно – малина» и он просто не улавливает тех ароматов которые испускает, ответил ему:
-Да, всё хорошо. Просто дыхание перехватило. – мои легкие еле подавили спазм и я снова чуть не раскашлялся.
- Ну и хорошо, что всё в порядке! – с доброй улыбкой подвел итог разговора Пал Саныч.
- Павел Александрович, вы курите? – спросил я, в надежде пойти проветриться – Может, перекурим?
- Нет. Бросил. Но если хотите перекурить, то курилка на первом этаже.
Я как можно быстрее встал и покинул кабинет. На улице холодный осенний ветер быстро выветрил из моих легких и моей одежды тот запах, которым как мне показалось, я пропах с головы до ног.

Подойдя к кабинету, я почувствовал, что Пал Саныч усилил свое присутствие. «-Пиздец, - думаю. – Во я попал!». И свалить-то не могу! Может ему культурно намекнуть просраться сходить? Но я его пока не на столько хорошо знаю… Открываю дверь – никого. «-Молодец! –думаю – Сам догадался!» И только я дверь за собой закрыл, как она снова открылась и на пороге возникла бухгалтерша, с которой меня с утра познакомили. Конечно такую вонь она не заметить не могла, а так как я в кабинете был один… Блять! Некрасиво получается. Она, сука, с ехидцей на меня посмотрела и говорит:

- Я Вам договора чистые принесла. – и стоит лыбица.
- Спасибо, - говорю. Уйдет, думаю, окно надо будет открыть.
Ушла. Подошел я к окну, в этот момент опять открывается дверь и секретарша заходит. Стоит и молчит. А я протянул руку, что бы открыть окно, так и застыл. Мда… Смотрю, у нее глаза слезиться начали. Толи от смеха, толи от запаха. Раз молчит, значит от запаха. Я тоже не могу рот открыть. Блевануть могу. Во будет история! Однако она молодец, собралась и первая нарушила тишину:

- Вам визитки надо заказать. Дайте мне пожалуйста свои данные.
Я молча достал свою старую визитку и протянул ей. Она быстро схватила ее и выскочила из кабинета. Через секунду за дверью я услышал кашель переходящий в смех. Интересно, какую кличку они мне придумают? Скунс? Стало обидно до слез…
Наконец-то окно открыто! Холодно, но пускай уж лучше холодно!
Через пол-часа вернулся Пал Саныч. Долго его не отпускало!
- Был на совещании, - доложился он. – Руководство потом задержало.
Какие мужественные и стойкие люди – это наше руководство! Хотя, может, при них он вел себя прилично? И я снова почувствовал знакомый аромат…
Блять! Что эта скотина жрёт, что бы так вонять? Наберусь смелости и обязательно спрошу! В жизни может всё пригодиться!
- Александр, - это он мне.- Обедать пойдете?

Совсем охуела твоя голова? Какой в пизду обед? Я как минимум до глубокой ночи даже чаю попить не смогу! Так и хотелось ему сказать: « - Паша, добрый человек, потерпи пожалуйста! Не ходи сегодня обедать! А то к имеющимся у тебя в запасе ароматам могут добавиться новые, а мне и этих вполне хватает! А еще лучше будет если ты соберешь свои манатки и съебешься домой, к жене, детям, маме или с кем ты там живешь…»
-Нет, - отвечаю. – Я позавтракал плотно.
Он вышел, я подождал немного и пошел на улицу курить. Стою и за своей спиной слышу приглушенный разговор двух секретарш:
- Этот новенький у Пашки теперь в отделе?
- Ага.
Я напряг что есть мочи слух и услышал сдавленное хихиканье. Пиздец, видно их коллега про меня уже такого наплела…
- А его предупредили, что ему в «Освенциме» работать?
- Кто ж его предупредит? Ты как сама себе это представляешь? – и опять хихиканье.
Тут я всё понял! И стало мне грустно… Постоял я пол-часика на улице, покурил пару раз: «-Хорошо, что трудовую не успел в кадры отнести – подумалось мне». Но было бы обидно просто так взять и уйти ни с кем не попращавшись!
Поднялся я в кабинет. И вижу, что это животное спит. Наелось и спит уткнувшись чмом в стол. Тихо спит, только слюни пускает на стол. Натекло уже довольно прилично. Видно в этот самый момент новая пища смешалась со старой… Ну вы поняли, да? Пиздец тебе, думаю! Быстро набираю «03» и говорю:
- У нас сотруднику плохо! 30 лет. Пришли, а он не дышит!
- Диктуйте адрес.

Продиктовал я адрес и стал вещички свои собирать. Пал Саныч мирно спит. Только желудок его бодрствует. И только я хотел свалить, как вспомнил, что база моя клиентская в компе осталась! Блять! Врубил комп, дождался когда он загрузиться, удалил базу. В общем минут 10-15 потерял. Открыл дверь, что бы наконец покинуть «Освенцим» и на пороге столкнулся с тёткой в белом халате и медицинским чемоданчиком в руках.
-Вы скорую вызывали?
-Я… - еле выдавил из себя.
Тётка с порога посмотрела на спящего руководителя, который мог сойти за мертвяка, так как спал очень тихо, подумала немного и говорит:
- Почему так поздно «скорую» вызвали? В милицию сообщали? Ведь судя по запаху он у вас тут с пятницы лежит! Я без милиции осмотр делать не буду.
Мы закрыли дверь и врачиха стала набирать со своего мобильного в ментовскую. Я постоял немного и сказал:
-Пойду начальство позову.
Она кивнула мне в ответ, продолжая ждать пока ей ответят из милиции. Я быстро развернулся и … пошел искать другую работу.

 
AdminДата: Вторник, 20.11.2007, 12:04 | Сообщение # 5
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 870
Репутация: 22
Статус: Offline
Господин

Вечер. Метро, часов этак в семь -начале восьмого вечера. Час пик уже прошел, но в вагоне было прилично народу. На станции "Университет" в вагон зашел один пассажир (надо заметить что он был негром), и подошел к единственному свободному месту, рядом с которым сидела милая бабулька. Она немного подвинулась и говорит:
- Садись сынок.
Негр сел со словами:
- Я тебе не сынок, я тебе господин!!!!!!!
Весь вагон замер от возмущения. В это время двери уже закрылись и поезд уже ехал в тунеле. Когда поезд начал подъезжать к следущей станции бабулька встала и подошла к двери. Поезд остановился и открыл двери. Бабулька повернувшись к негру на весь вагон:
-У нас такие господа в зоопарке на хвостах к верху *опой висят!!!
И выскочила из вагона...

 
EgorushkaДата: Вторник, 18.12.2007, 11:13 | Сообщение # 6
Генерал-майор
Группа: Модераторы
Сообщений: 380
Репутация: 11
Статус: Offline
Бессмысленные идиотства

Чувак отжигает:

1. В возрасте двух лет я приметил на тротуаре плевок, сунул палец и облизал.
2. В возрасте четырех лет, впервые попав в мороженицу, я, пока маменька стояла в очереди, слил из всех вазочек остатки в одну и съел.
3. В возрасте девяти лет, находясь в пионерлагере, я из чистого интереса попробовал повеситься на бельевой веревке.
4. В возрасте четырнадцати лет я перекусил карандаш.
5. В возрасте девятнадцати лет я бросил кирпич в окно строительной бытовки.
6. В возрасте двадцати лет я надел тонкие белые брюки поверх черных семейных трусов и пошел на танцы.
7. В возрасте двадцати же лет я полез в бочку с квасом.
8. В возрасте двадцати одного года я разогрел в кастрюле с водой запечатанную консервную банку с голубцами, после чего вонзил в нее нож.
9. В том же возрасте я женился.
10. В возрасте двадцати трех лет я прихватил в метро кольцо-подставку из-под урны и пустил ее с балюстрады, когда доехал до эскалаторного верха.

Еще много чего - по сути, вся жизнь.

И далее народ в камментах тоже делиться случаями )) Натырил интересное.

В возрасте восьми лет на уроке физкультуры в присутствии директора засунул в нос пуговицу.

* * *
в год рисовала какашками на стене. вроде, своими.
в три ушла из очереди на регистрацию авиарейса в Улан-Батор, чтобы найти недопитую бутылку лимонада, выброшенную родителями в мусор за пределами аэропорта.
в пять ушла из дома в пустыню Гоби искать могилу Чингиз-Хана
в восемь порезала мамину юбку на халатики и юбки-клеш для куклы
в 14 решила нагреть кипятильником воды в пластмассовом ведре
в 21 открыла скороварку с гороховым супом, стоящую на горящей плите
в 22 переспала с наркоманом. у него через месяц нашли имунодефицит.

* * *
Про электричество - буквально года 3 назад: включение пылесоса в удлинитель, подключенный к компьютерному УПСу.

* * *
Главные глупости:
1. В возрасте 11 лет отвергнуть любовь 10-летнего мальчика, отчего он пытался повеситься, вытащили в последний момент.
2. Влюбиться насмерть в 16.
3. Выскочить замуж в 18.
4. Родить ребенка в 19.
5. Любить красивых мущщщин.
6. Выйти замуж во второй раз из принципа - за некрасивого, в угаре народопоклонства вступить в мезальянс.
7. Вообще выходить замуж.

* * *
Лет в 7 решил измерить температуру кипящего борща в кастрюле медицинским ртутным градусником. Большую часть борща мы съели и только потом обнаружили шарики ртути в тарелках.
Почему-то не участвовал в дачных забавах с бензином, лет в 12, хотя и наблюдал издали. Один из участников обжегся до смерти.
Лет в 14 воровал из институтских дворов химреактивы и посуду (исключительно для опытов, а не для того, зачем сейчас используют!). А компьютеры почему-то не пошел со всеми воровать. Коллег же моих поймали и даже приговорили условно.
Тогда же маленькими камнями бросались в проезжающие под мостом машины. Едва спаслись!
Лет в 15 ударил в дерево розочкой от бутылки. Шрам на указательном до сих пор.
Курить примерно тогда же научился.
Стройки, подземные коммуникации, подвалы, чердаки, крыши, дымовухи, ракеты, прыжки с мостов в снег - в ассортименте.

* * *
Подкладывал предметы под электричку.
Пробовал превратить сухой спирт в жидкий.

* * *
В возрасте 6 лет ходила по перилам балкона 7-го этажа, потому что близко к сердцу приняла историю про героического мальчика Володю Ульянова, ходившего по веревке.
В возрасте 8 лет решила узнать, что такое укус пчелы, для чего поймала последнюю и держала в кулаке вплоть до укуса.
В возрасте 18-и лет, в день своей свадьбы едва на нее не опоздала, потому что потеряла дома изумительные колготки, без которых рушился весь ансамбль. После тщательных поисков, осуществлявшихся толпой народа, свадебные колготки были обнаружены в холодильнике, куда я их почему-то засунула.

* * *
в четыре года врала всем окружающим, что мама ждёт братика (все сразу так прикольно поздравлять начинали).
в шесть лет подвешивала лягушек за заднюю лапку к дереву, через пару дней или даже на следующий день можно было вернуться и посмотреть на скелетик — муравьи объедали.
в те же шесть лет выпустила "на свободу" в траву хомячка своего дачного друга дениса. хомячок свалил, но как он совладал со свободой — не знаю.
в семь была двойным агентом в санатории. у нас была "банда" мальчиков и "банда" девочек, у каждой банды был свой "шалаш", местоположение которого неприятель не должен был знать. я втёрлась в доверие обеим командам и тихо пёрлась от обладания информацией. в восемь плавила карандаши "полицвет" и капнула из интереса себе на ногу. до сих пор пятно осталось. в те же восемь тырила у родителей коньяк и сигареты и пробовала. страшно плевалась от того и другого, но поскольку родителей продолжало прикалывать, продолжала тайком пробовать, чтобы просечь взрослый прикол.
в одиннадцать подсыпала в чужую водку из морозилки соль, соду и стиральный порошок.
в двенадцать смешивала аццкое зелье из зубной пасты, клея и какой-то ещё фигни, чтобы заливать в карманы неприятелям в школьной раздевалке.

* * *
пару недель назад разглядывала свежекупленный блок питания, включенный, вставленный в компьютер, и зачем-то передвинула красненький рычажок, не посмотрев, что на нем написано
повезло: сгорел только сам блок питания и упс
состояние абсолютной пустоты в сознании было, да

* * *
А мы давеча стащили с пацанами бетонный блок со стройки (забор, кстати, повалили, - потому что мешал блок волочь) и етим блоком подперли дверь у еще одного товарища. Он потом долго ругался: "Вот же есть такие бляди! Сначала я чуть не обосрался с натуги, пытаясь дверь открыть; а потом чуть не обосрался вдругорядь етот блок в мусорный контейнер засовывать!" (Он интеллигент; он привык мусор в контейнер выбрасывать. Я лично еще б водилу мусоровозки хотел бы послушать по поводу этого блока; ну да ладно).
Это из того, что вспомнил; за эту зиму пропил уже мозги все.

* * *
Лет в семь засунула сосульку в бутылку из-под молока и поставила на электрическую плитку. В момент взрыва в комнату зашел отец, но он, к счастью, успел спрятаться за дверью. И он даже меня не ругал потом! Это меня больше всего поразило. :))

В 12 лет хотела продемонстрировать младшей сестре, как красиво горит новогодняя гирлянда на ёлочке. Не до конца вставила вилку в розетку и решила пропихнуть глубже, взявшись за железяки пальцами. Меня отбросило метра на три, прямо в стену. Сестра повеселилась: потом дня три заикалась, наверное, от ужаса.

* * *
Ну, в детстве всё как у всех. Плюс провал под лёд в результате прогулки по камышам(они прикольно ломались если ногой провести по льду, в который оне вмёрзли. Но вот беда: там, где камыш - нет ветру. И лёд тоньше. Родителям потом рассказывал, что упал в лужу.
Слежка за курящим прохожим, дабы подобрать брошенный им окурок.
Приставание к пьяным и доведение их до состояния дикой злобы (зачем???) идиотскими вопросами. Одного пьяного вывести из себя не удалось. Он был прям будда какой-то..
Кидание камнями в проезжающие машины. Намерение попасть в лобовое стекло. С последующим прятанием в трубе, проложенной под дорогой.
Попытка переключить передачу в папином служебном УАЗе, запаркованном на крутом берегу реки. Ручник у машины не работал. Чудом удалось попасть с одной передачи в другую. Машина дёрнулась, но не покатилась. А то бы наверняка история сия канула бы в Лету вместе с автором и машиной.

Это всё детство. А в отрочестве..
Армейский кипятильник из двух безопасных лезвий знаете? Однажды( уже после армии!!) пытался таким, наскоро собранным агрегатом подогреть в аквариуме воду. Штатный обогреватель вышел из строя и рыбкам было холодно. В результате попытки рыбки впали в шок. Некоторые из него не вышли.

В ночную смену на авиационном заводе от нефихх делать (закотофф ки какие-то нам не подвезли) забрался на мостовой кран (который под потолком цеха носится туда суда) и, зацепив крюком какую-то тележку, маневрировал ею в проходах между станками. Потом надоело, и решил узнать, что будет, если как следует разогнаться и врезаться в упор. Узнал. Кран застрял на краю, сбив упор. И, для того, чтобы из него выбраться, пришлось идти по рельсе до ближайшей площадки с лесенкой, по которой крановщик забирался в кран. Это при жуткой боязни высоты, да?
В армии, в караулке на втором году, будучи помнач караула.. под утро беру из пирамиды автомат, вставляю магазин, досылаю патрон в патронник.. и навожу автомат на начальника караула.
Проговаривая вслух что-то вроде "Давно хотел узнать что испытывает человек, прицелившийся в другого заряжённым оружием"
Обошлось.

А, изуминка. Работая охранником в шикарном офиссном здании и имея в распоряжении девятимиллиметровый монстр, пошёл, извините, посрать. "Распустимши ремень", боевое оружие, разумеется, быстро увлекает штаны к центру земли, да? По-этому пистолет приходится держать в руках. Во время процесса. Процесс из-за нерегулярности и неразборчивости в питании несколько затянулся.
И, желая занять чем-то руки, начал играцца с оружием. Вставил, обойму, достал обойму, передёрнул, щёлкнул. Подёргал ещё. Вытащил патроны из обоймы, вставил. После всех манипуляций с пистолетом посмотрел на себя со стороны и прикинул, что я крепко похож на готовящегося к самоубийству.
Задумался. Вечный вопрос "А интересно, что представляет себе человек, приставивший к виску боевое оружие и намеревающий покончить с собой посредством разбрызгивания мозн офф по стенам?"

Вошёл в роль. Припомнил все свои несчастья, от минуса в банке до неразделённой любви в старшей группе детсада. Медленно поднял пистолет к голове. Закрыл глаза. Висок холодил металл. Палец лёг на спусковой крючок. Медленно медленно надавил. Опустил (типо я борюсь с жаждой жизни). Процесс продолжался минуту-другую.
Потом медленно опустил пистолет. Открыл глаза. Кабинка туалета..
Ну, надо заканчивать, - подумал и, вскинув пистолет, прицелился в боковую стенку кабины и спустил курок.
Вы когда-нибудь стреляли из девятиметрового пистолета в туалете? Нет?
Это пиздец. По ушам дало страшно. Пороховая гарь заполнила пространство. За дверью были слышны голоса, крики. Никто не решался зайти. Пуля, прошив стенку кабинки, со всей дури врезалась в железную дверь какого-то электрошкафа, добавив шуму. За дверью какой-то предприимчивый дядя интересовался, остался ли кто-нибудь в живых, и, если да, то не мог бы он положить оружие на землю и выйти с поднятыми руками?.
А в охреневшем от шума мозгу (если, конечно это можно назвать мозном) билась единственная мысль: " Да-а, хорош бы ты был, дружок, на унитазе, с невытертой жопой и раскиданными по стенкам мозгами.."

* * *
1. Засунула голову между прутьев на перилах в универмаге, даставали всем магазином. (3 года)
2. После предупреждения не браться за жало паяльника демостративно пыталась опровергнуть, что оно горячее (4 года)
3. Пыталась добавить градусов на термометре при помощи свечки, чтобы не идти в школу (9 лет)
4. Сказала учителю истории, что меня бьют за четвёрки. (9 лет)
5. Переходили болото по перекинутым через него бревнам. Чуть не осталась без подруги. (10 лет)
6. Побежала за той же подругой через рельсы перед поездом. Машинист затормозил и оглушительно матерился из окошка. (14 лет)

* * *
1. Лет в 5 несмотря на многочисленные запреты упорно ходила во время какой-то тяжелой болезни, в результате заработала кучу осложнений и запрет на любые удары и сотрясения. Все детство этим гордилась. Всю юность с этим боролась. В результате добилась(!) отмены запрета, прошла сама, без денег(!!) медкомиссию, которая допустила меня к прыжкам с парашютом. Благополучно прыгнула. Это к вопросу о том, как мы сами создаем себе проблемы, а потом долго с ними боремся :)))))
2. Лет в 6 кинула с высоты 2-х метров кусочек стекла в какую-то девочку - мне просто было интересно (!!), что будет, если я в нее попаду. Попала. Прямо в голову. Девочка (слава богу) отделалась царапиной, меня долго ругали всем двором.
3. Лет в 10 пожарила осу. Съесть не смогла. :)))

4. Лет в 12 в детском лагере зачем-то украла у соседки по комнате игральные карты и спрятала их в лесу. Карты искали, но не нашли. Меня ни в чем не заподозрили. Уезжая из лагеря, забыла карты в лесу :))) Спрашивается, нафига я их тырила... smile
5. Лет в 15, задержавшись на даче, вместо того, чтобы поехать на автобусе, пошла пешком. В результате шла одна через кладбище после заката. Ощущения незабываемые. smile
6. На третьем курсе унесла из универа военный радиационный дозиметр с эталонным источником радиации на 700 микрорентген (!!!). Это, наверное, самый идиотский из моих поступков. Этот дозиметр принес в универ однокурсник. А я, видимо, решила всех спасти от радиации :))) В результате дозиметр остался у другого моего однокурсника, пролежал у него на шкафу несколько месяцев, а потом был благополучно зарыт в каком-то овраге в довольно глухом лесу.

7. Дачная традиция. Началась, когда мне было лет 8. Каждое лето в первый приезд на дачу проходить по ржавым трубам, протянутым высоко над прудом, доходить до высокой емкости посередине пруда (метрах в 4 над водой), проходить по трубам над этой емкостью, разворачиваться и возвращаться обратно. Традиция жива до сих пор (мне 22 года :))) ). А трубы все ржавеют...

8. Еще, конечно, как и многие, каталась, прицепившись сзади к трамваю; лазала в колодцы; ходила по конькам различных крыш; не умея плавать, каталась на бревне на пруду и свалилась с него посередине пруда; шастала по закрытой территории какого-то завода (чудом нас там не поймали сторожа) и т.п...
9. Недавно с ааабсолютным отсутствием мыслей в голове побрызгала кошку духами, потому что кошка испачкалась в очень вонючем вискасе... Кошка вылизывалась почти сутки smile

Прикрепления: 4000204.jpg(13Kb)


 
EgorushkaДата: Вторник, 22.01.2008, 09:06 | Сообщение # 7
Генерал-майор
Группа: Модераторы
Сообщений: 380
Репутация: 11
Статус: Offline
Правила, которые должны знать все женщины

1. Если ты думаешь, что ты растолстела, то это скорее всего правда. Не спрашивай нас,
мы отказываемся отвечать.
2. Научись управлять сиденьем унитаза. Если оно поднято, опусти его.
3. Не делай стрижку. Никогда. Длинные волосы всегда привлекательнее коротких. Одна
из основных причин, из-за которых мужчины не женятся - это то, что замужние женщины
всегда делают стрижку, а к этому времени тебе уже никуда от нее не деться.
4. Дни рождения, святого Валентина и юбилеи - это не крестовые походы в поисках
очередного безупречного подарка!
5. Если ты задаешь вопрос, на который тебе не нужен ответ, будь готова услышать ответ,
который тебе не хотелось бы слышать.
6. Иногда мы думаем не о тебе. Смирись с этим.
7. Никогда не спрашивай нас, о чем мы думаем, если ты не готова обсудить такие
проблемы, как мусор в пупке, стрельбу из дробовика и автогонки.
8. Воскресенье = спорт. Это как полнолуние или прилив. Да будет так.
9. Покупки - это не спорт, и мы НИКОГДА не будем думать иначе.
10. Когда мы куда-нибудь собираемся, все, что ты наденешь - просто прекрасно. Серьезно.
11. У тебя достаточно одежды.
12. У тебя слишком много обуви.
13. Плач - это шантаж.
14. Твой бывший возлюбленный - идиот.
15. Проси то, чего хочется. Только нужно понять вот что: тонкие намеки не помогают,
толстые намеки не помогают, ясные намеки не помогают. Просто СКАЖИ.
16. Нет, мы не знаем, какой сегодня день. И никогда не будем знать. Отметь все юбилеи
в календаре.
17. Да, писать стоя труднее, поэтому мы неизбежно будем иногда промахиваться.
18. У большинства мужчин три пары обуви. Что дает тебе повод думать, что мы можем
помочь тебе выбрать одну пару из твоих тридцати, которая идеально подойдет к твоему
платью?
19. ДА и НЕТ - ответы, которые идеально подходят почти к любому вопросу.
20. Приди к нам с проблемой, если хочешь, чтобы она решилась. Для плача в жилетку у
тебя есть подружки.
21. Головная боль длиной в 17 месяцев - это серьезно. Сходи к врачу.
22. Не притворяйся. Нам лучше чувствовать себя несостоятельными, чем обманываемыми.
23. Ни в твоих, ни в наших интересах вместе участвовать в конкурсе.
24. Нет, не имеет значения, в каком.
25. Все, что было сказано 6 месяцев назад, неприемлемо для спора. Все слова теряют
силу через 7 дней.
26. Если ты не согласна одеваться, как подружки Памелы Андерсон из последнего
сериала, не требуй, чтобы мы поступали так же благородно, как мужчины из того же сериала.
27. Если что-нибудь из сказанного нами можно понять двояко, и один из смыслов тебя
огорчает или злит - значит, мы имели в виду второе.
28. Не запрещай нам пялиться на женщин, мы все равно будем это делать, это в генах.
29. Не три лампу, если тебе не нужно, чтобы появился джин.
30. Ты можешь ИЛИ попросить нас что-то сделать, ИЛИ сказать нам, как тебе хочется,
чтобы это было сделано - А НЕ ТО И ДРУГОЕ СРАЗУ.
31. По возможности, говори все, что хочешь сказать, во время рекламы.
32. Христофору Колумбу не нужен был поводырь, нам тоже.
33. Женщины, которые надели подпирающий грудь бюстгальтер и блузку с глубоким
вырезом, автоматически теряют право жаловаться на то, что кто-то пялится на их сиськи.
34. Подпирающий грудь бюстгальтер и блузку с глубоким вырезом должны носить больше
женщин, нам нравится пялиться на их сиськи.
35. Отношения никогда не останутся такими же, как в первые два месяца знакомства.
36. ВСЕ мужчины различают 16 цветов, как в настройке Windows по умолчанию. Персик -
это фрукт, а не цвет.
37. Тыква - это тоже фрукт.
38. Если что-то чешется, то его будут чесать.
39. Пиво так же занимательно для нас, как для тебя сумочки.
40. Если это НАШ дом, я не понимаю, почему МОИ вещи в беспорядке сваливаются в
подвале / кладовке / на чердаке.
41. Мы не телепаты и никогда ими не будем. Наша неспособность читать твои мысли не
доказывает, что мы плохо относимся к тебе.
42. Если мы спросили в чем дело, и ты сказала: Все в порядке, мы будем поступать,
словно все в порядке. Мы знаем, что ты врешь, но выяснение истины не стоит
возможного скандала.
43. Если ты прослышала от своей старой подружки о том, что она фигурирует в наших
эротических фантазиях, не волнуйся: фантазии включали тебя И ее, вас обеих сразу.
44. Что такое стразы???????!!!!!!!!


 
EgorushkaДата: Четверг, 06.03.2008, 10:06 | Сообщение # 8
Генерал-майор
Группа: Модераторы
Сообщений: 380
Репутация: 11
Статус: Offline
Стерва-секретарша

Всем известен старый анекдот: — Чем отличается хорошая секретарша от очень хорошей?

— Хорошая каждое утро говорит: "Доброе утро, шеф".
— А очень хорошая нежно шепчет на ухо: "Уже утро, шеф..."

Как же много было сочинено подобных анекдотов! Каждый раз, читая их, ты и не задумываешься, что с этим можно столкнуться (если сама еще не сталкивалась). Я вот тоже читала раньше и улыбалась. Однако пришлось мне как-то устроиться секретаршей…

Моему шефу было шестьдесят пять лет, он был лысым как яйцо, и очень хотелось бы написать толстым, но это было бы неправдой. В связи с тем, что он был мастером спорта по борьбе, а потом всю жизнь проработал тренером, фигура у него была что надо! И море обаяния.

То, что ему столько лет, я узнала позже. То, что у него помимо жены еще сорокалетняя любовница, знал весь коллектив. А вот о том, что секретарши на этом месте меняются каждые два – три месяца, меня «забыли» предупредить. Но все это было после. А начало выглядело очень радужным.

Я, двадцатилетняя девчонка, полная самых радужных перспектив, устроилась в офис спортивной школы в середине лета, рассчитывая укрепиться в коллективе до сентября, на который намечалась моя свадьба.

Расчет был очень простым – если мне удастся наладить хорошие отношения с начальством, то я смогу выпросить не только положенные три дня на торжество, а погулять хотя бы недельку. И потом, бегать с подготовкой к свадьбе – это тоже нужно будет постоянно отпрашиваться.

А спортсмены – люди сами по себе довольно вольного времени, тренировки могут быть и поздно вечером, а соревнования и по выходным. Зато сидеть все время в офисе не нужно и можно одновременно улаживать свои дела.

Мой расчет оказался верным. Уже через пару недель ко мне прибегал весь коллектив с просьбами сделать что-нибудь, что они не успевали, но и эти же люди абсолютно спокойно отвечали вместо меня на звонки, если мне нужно было задержаться.

Директор появлялся на месте не так уж часто. Как раз шло время летних соревнований, когда ему приходилось много ездить и участвовать в судейских комиссиях. Я считала, что с работой мне безумно повезло, и радовалась предстоящему бракосочетанию.

На работе напрягало только одно – практически полное отсутствие молодежи. Самой молодой представительнице (кроме меня), бухгалтеру Кате было 29 лет. И хотя поболтать о том, о сем за чашечкой чая я могла с любым, возраст моих сотрудников переваливал за сорок, а то и больше.

В августе мне пришлось посетить так называемую, корпоративную вечеринку. Почему так называемую? Потому что «вечеринка» проходила на спортивной базе отдыха за городом. Купальники, шашлыки, вино и пиво, и обязательно спортивные игры. Несмотря на возраст и состав участников – директор-то спортсмен! Я тогда даже не задумывалась, насколько мой возраст выделяет меня среди коллег. Но праздник прошел, и жизнь в офисе потекла своим чередом.

Когда шеф как-то после работы предложил подвести меня до дома, я согласилась даже не задумываясь – во-первых, он время от времени подвозил и других сотрудников, в зависимости от того, в какую сторону направлялся.

Во-вторых, я уже была у него в машине (правда, с кем-нибудь из коллектива, но остаться с ним наедине я не боялась – как-то не было повода). Я с абсолютно спокойной душой села и мы поехали.

По дороге мне рассказали все. И про то, как здорово я выгляжу, особенно в купальнике (я прокляла ту поездку и пожалела, что не сказалась тогда больной). И про то, что «хороший левак укрепляет брак» (но не через месяц же после свадьбы!).

И про то, что со мной будет, если я соглашусь – начиная от бесплатного высшего образования, когда мне в институте нужно будет появляться только для того, что бы поулыбаться преподавателям и получить через пять лет диплом, заканчивая моим карьерным ростом в спортивной школе.

Напоследок меня поцеловали в губы и высадили недалеко от дома. Я была в таком шоке, что сопротивляться не могла. Дошла до дома и, обрадовавшись, что мужа нет дома, разрыдалась.

К приходу любимого, я уже взяла себя в руки и решила: а чего я, собственно говоря, реву и переживаю, я что – не смогу справиться с такой проблемой? В конце концов, я могу уволиться. Мужу я решила ничего не говорить, а то увольняться придется точно, и еще неизвестно в какой скандал это выльется.

На следующий день на работе меня никто ни о чем не спрашивал. Видимо, мне давали время подумать. Хорошо, решила я и начала массированную атаку на обидчика. Расчет был прост. Когда я скажу «нет», меня все равно уволят. Точнее, вынудят написать заявление «по собственному желанию».

Так почему бы не взять моральный триумф за это увольнение заранее? Во мне, наверное, с детства сидел бесенок. Это особенно сильно отмечали учителя в школе. Так почему бы не вспомнить детство?

При подаче горячего чая один раз закричав «Мышь!» я перевернула чай на брюки, вскочив сама на стол. Тут главное, удачно попасть. Если повезет, то про приставания шеф забудет надолго. Мне не очень повезло, но две недели чаевничать на работе начальство не желало.

Второй раз мне удалось опрокинуть чашку «неудачно споткнувшись» на ровном месте, но в присутствии гостей. В тот же момент, воскликнув: «Давайте я вам помогу!», я попыталась расстегнуть ремень на брюках.

Да, высказывалась мне за мои «шалости» много. Но здесь главное сделать вид, что ты жутко раскаиваешься, прикинуться полной дурой и поклясться, что такого никогда не будет.

Для большинства мужчин, подчиненная-женщина по определению имеет низкий уровень интеллекта. Особенно, если она секретарша.

Хорошо действовало слабительное, добавленное в чай. С утра – чтобы избавиться от директора хотя бы на полдня. Вечером, если очень сильно достал и хочешь устроить ему веселую ночку. Только не стоит злоупотреблять такими вещами, чтобы не заподозрили, что в этом виновата ты.

И апофеозом моих развлечений было местное шоу под названием «Жена и любовница». Когда я на очередную «корпоративную вечеринку», на которой шеф был с любовницей, пригласила его жену в тот момент, когда все были не очень трезвыми. Сделано это было просто – позвонила ему домой и сказала, что директору плохо с сердцем, не уточняя, кто звонит…

Я проработала секретарем в спортивной школе больше полутора лет. Директор больше никогда не приставал ко мне, а коллектив уважал и, как потом выяснилось, восхищался мной потому, что я смогла дать достойный отпор. А разве не так должна поступать уверенная в себе и уважающая себя девушка?

Теперь читая анекдоты про секретарш, я тоже улыбаюсь, но не потому, что мне смешно посмеяться над глупостью девушек, а потому, что с весельем вспоминаю свою секретарскую деятельность.

Прикрепления: 4972021.jpg(7Kb)


 
AdminДата: Понедельник, 07.04.2008, 09:07 | Сообщение # 9
Administrator
Группа: Администраторы
Сообщений: 870
Репутация: 22
Статус: Offline
Случай в университете...

Профессор в университете задал своим студентам такой вопрос.
— Всё, что существует, создано Богом?
Один студент смело ответил:
— Да, создано Богом.
— Бог создал всё? — спросил профессор.
— Да, сэр — ответил студент.

Профессор спросил:
— Если Бог создал всё, значит Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит Бог есть зло.
Студент притих, услышав такой ответ. Профессор был очень доволен собой. Он похвалился студентам, что он ещё раз доказал, что вера в Бога это миф.

Ещё один студент поднял руку и сказал:
— Могу я задать вам вопрос, профессор?
— Конечно, — ответил профессор.
Студент поднялся и спросил:
— Профессор, холод существует?
— Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?

Студенты засмеялись над вопросом молодого человека. Молодой человек ответил:
— На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передаёт энергию. Абсолютный ноль (–460 градусов по Фаренгейту) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла.
Студент продолжил:
— Профессор, темнота существует?
— Конечно, существует.

— Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать, насколько тёмным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света.
В конце концов, молодой человек спросил профессора:

— Сэр, зло существует?
На этот раз неуверенно, профессор ответил:
— Конечно, как я уже сказал. Мы видим его каждый день. Жестокость между людьми, множество преступлений и насилия по всему миру. Эти примеры являются не чем иным как проявлением зла.
На это студент ответил:
— Зла не существует, сэр, или, по крайней мере, его не существует для него самого. Зло это просто отсутствие Бога. Оно похоже на темноту и холод — слово, созданное человеком чтобы описать отсутствие Бога. Бог не создавал зла. Зло это не вера или любовь, которые существуют как свет и тепло. Зло это результат отсутствия в сердце человека Божественной любви. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, которая наступает, когда нет света.

Имя студента было — Альберт Эйнштейн.

Прикрепления: 3226600.jpg(10Kb)
 
Форум » Юмор » Рассказы, истории » Истории про людей
Страница 1 из 11
Поиск: