Днем в компании верной Саманты (немецкая овчарка Эбби) он гуляет по пустому Нью-Йорку, живописно заросшему сорняками, охотится на антилоп и ставит ловушки на инфицированных, а ночью, забаррикадировавшись в особняке, пытается разработать вакцину и шлет в эфир послания возможным уцелевшим.

Поначалу «Я — легенда!» смахивает чуть ли не на артхаус с многомиллионным бюджетом. Ощущение невыносимого одиночества героя затмевает всю компьютерную мишуру и дорогие декорации одичавшего мегаполиса. Доктор пытается имитировать былую жизнь: ходит в магазин, берет напрокат DVD и возвращает их в срок (!), разговаривает с манекенами, которых сам же расставляет у полок, клеится к пластмассовой мулатке, застывшей в прокате у стенда с эротикой.
Иногда действие прерывается короткими флешбэками, в них — жена, ребенок, общая паника, апокалипсис.

В общем, Уилл Смит снова здорово играет обаятельного черного рефлексирующего интеллигента с фигурой баскетболиста — только ироничные реплики, которыми раньше он осаживал инопланетян, ковбоев или роботов, теперь падают в пустоту. Надрыва добавляет овчарка — умная морда, добрый нрав, невероятная грация. Но потом сентиментальный рай резко заканчивается. Вмешивается Господь и присылает герою людей на подмогу.

После этого подозрение, что гильдия американских сценаристов начала бастовать уже во время работы над «Легендой», крепнет с каждой минутой. В романе Ричарда Матесона, по мотивам которого снят фильм, был изящный, хотя и мрачный конец: мутанты поумнели, основали свою цивилизацию, а легендарного киллера Невилла казнили — за геноцид. Здешний итог исполнен веры, оптимизма и пламенного энтузиазма. Вместо истории про то, что зомби тоже могут играть в баскетбол, получилось что-то вроде «Шестого чувства» ( «Других», «Бегущего по лезвию»), только без финала.