То ли болезни, передающиеся половым путем, то ли вновь вернувшаяся мода на моногамию, но вечные семейные ценности снова возвращаются в нашу жизнь. А и то сказать: народ устал от разврата и разгула сексуальной революции.

И вот уже, шагая в ногу со временем, звезды шоу-бизнеса вслух заявляют о своей непорочности. И то Бритни Спирс (до того как стать мамой двоих малышей), то Алисия Сильверстоун громогласно заявляют о том, что под венец пойдут не имея сексуального опыта, как это делалось в старые добрые времена. И это неудивительно: девственность в наши дни, по-прежнему в цене. А её потеря кажется безвозвратной только тем, кто не догадывается о возможностях интимной хирургии.

Первые десять лет жизни он был просто Кот. Сильная, наглая тварь серо-коричневого окраса, с плотной длинной шерстью, сбившейся на боках в вечные колтуны. Непроходящие глубокие царапины на морде и изодранные в лохмотья уши придавали ему совершенно бандитский вид. На просторах нашей старой и запущенной квартиры он, как гордый и свободный нохча, жил грабежом и разбоем. За ее пределами не брезговал и насилием. Требовал соблюдения прав и клал свой маленький, но изрядно натруженный хуй, на все обязанности. Будучи центровым по району, он немилосердно пиздил всех окрестных котов, совершенно неадекватно отвечая на малейшие поползновения в свою сторону. Порой казалось, что в него вселился несгибаемый дух великого каратиста Масутацы Оямы, именно с таким неистово-киокушиновским напором бросался он на всех соперников, сметая их, разметая в пух и прах даже мысли о каком-то сопротивлении.

Турция. Отель четыре звезды плюс, все включено. Ешь – не хочу, пей – хоть упейся. Все заебись, но было откровенно скучно. Отель был населен в основном немцами, затем голанцами, финнами, шведами ну и немного прочими поляками со словаками. Короче в отеле кроме Сереги не было ни одного русского. Немцев поволжья, съебнувших в начале девяностых на историческую родину Серега на русских не считал, хоть и говорили они еще по руски но уже и с акцентом, и мыслили да и действовали уже совершенно по другому. Они еще нахуячивались местной турецкой ВОТКОЙ вечерами в баре по старой русской привычке, но вели себя уже откровенно по еблански: несли всякую пургу, жаловались на хуйовую жизнь и горланили песни из репертуара ласкового мая, серова и прочих толкуновых ален апиных. Это конкретно зайобывало. А Сереге не хватало драйва.

Ситуация разрешилась неожиданно. За проебанное пляжное полотенце взыскивалась плата в 10 евро, а проклятые непуганые буржуи с утреца бросали их на лежаки у бассейнов и на пляже, столбили места так сказать. В чем и убедился Серега на третий день в первый раз припиздовавший к морю.