10 гк рф обзор судебной практики

Статья 10 ГК РФ. Пределы осуществления гражданских прав.

1. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

2. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

3. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

4. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статья 10. Пределы осуществления гражданских прав

1. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

2. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

3. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

4. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Комментарий к ст. 10 ГК РФ

1. Название комментируемой статьи не вполне адекватно ее содержанию, так как, по сути дела, ею вводится лишь понятие «злоупотребление правом», которое только отчасти покрывает проблему пределов осуществления гражданских прав. Ввиду отсутствия в ст. 10 общих указаний на пределы осуществления гражданских прав последние приходится выводить из общих начал и смысла гражданского законодательства.

В частности, при осуществлении гражданских прав не должны нарушаться права и охраняемые законом интересы других лиц; обладатели гражданских прав должны действовать разумно и добросовестно; гражданские права должны осуществляться в соответствии с их назначением и т.д.

2. Пунктом 1 ст. 10 введен запрет на так называемое злоупотребление правом, т.е. действия субъектов гражданских правоотношений, которые опираются на имеющиеся у них права, но выходят за их пределы. Злоупотребление правом рассматривается большинством ученых в качестве особого гражданского правонарушения, специфика которого состоит в том, что действия нарушителя формально опираются на принадлежащее ему право, однако при его конкретной реализации они приобретают такие форму и характер, что это приводит к нарушению прав и охраняемых законом интересов других лиц.

Как справедливо отмечается в литературе (см., напр.: Гражданское право / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. М., 1998. Т. 1. С. 391), квалификация злоупотребления правом в качестве гражданского правонарушения основывается на посылке, что критерием оценки правомерности (неправомерности) поведения субъектов при отсутствии конкретных запретов в законодательстве могут служить нормы, закрепляющие общие принципы гражданского права.

3. В п. 1 ст. 10 прямо указывается лишь на три возможные формы злоупотребления правом, а именно: а) осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу; б) осуществление права с целью ограничения конкуренции; в) злоупотребление доминирующим положением на рынке. Данные формы злоупотребления правом не являются исчерпывающими, поскольку в п. 1 ст. 10 подчеркивается, что не допускается «злоупотребление правом в иных формах».

4. Осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу — особое гражданское правонарушение, известное еще римскому праву под названием шиканы. Его специфика состоит в том, что обладатель субъективного гражданского права реализует заложенную в данном праве возможность не для удовлетворения каких-либо своих потребностей, а со специальной целью причинить вред другому лицу. Иными словами, сам правообладатель не нуждается в том правовом или ином результате, который достигается при осуществлении права, но тем не менее стремится к его наступлению, чтобы причинить неприятности другому лицу. При этом под вредом в данном случае понимаются не только убытки (ст. 15 ГК), которые могут возникнуть у этого лица, но и любые неблагоприятные для него последствия реализации права управомоченным субъектом.

Бремя доказывания таких неблагоприятных последствий, а также наличия умысла управомоченного лица на их наступление при отсутствии его личной заинтересованности в реализации права возлагается на лицо, которое полагает, что право употреблено во зло ему.

5. Осуществление права с целью ограничения конкуренции — не только одна из форм злоупотребления гражданским правом, но и нарушение антимонопольного законодательства. В частности, согласно ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами или согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести:

— к установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок;

— к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;

— к разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);

— к установлению условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях, если такие условия приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, а также к установлению необоснованных критериев членства, являющихся препятствиями для участия в платежных или иных системах, без участия в которых конкурирующие между собой финансовые организации не смогут оказать необходимые финансовые услуги.

6. Злоупотребление доминирующим положением на рынке как особая форма злоупотребления правом может иметь целью не только ограничение конкуренции, но и ущемление интересов других хозяйствующих субъектов. К подобным действиям (бездействию), в частности, относятся:

— установление, поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара;

— изъятие товара из обращения, если результатом такого изъятия явилось повышение цены товара;

— навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора;

— экономически или технологически необоснованные сокращение или прекращение производства товара, если на этот товар имеется спрос или размещены заказы на его поставки при наличии возможности его рентабельного производства;

— экономически или технологически необоснованные отказ либо уклонение от заключения договора с отдельными покупателями (заказчиками) в случае наличия возможности производства или поставок соответствующего товара;

— экономически, технологически и иным образом не обоснованное установление различных цен (тарифов) на один и тот же товар, если иное не установлено федеральным законом;

— установление финансовой организацией необоснованно высокой или необоснованно низкой цены финансовой услуги;

— создание дискриминационных условий;

— создание препятствий доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка другим хозяйствующим субъектам;

— нарушение установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования (п. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции).

Доминирующее положение хозяйствующих субъектов на рынке тех или иных товаров или услуг устанавливается антимонопольными органами на основании критериев, закрепленных Законом о защите конкуренции.

7. К «злоупотреблению правом в иных формах» следует отнести прежде всего недобросовестную конкуренцию, в том числе: а) распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации; б) введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей; в) некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами; г) продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг; д) незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну.

Достаточно распространенной формой злоупотребления правом является реализация предоставленных им возможностей недозволенными средствами. Например, закон закрепляет за автором право на имя, одной из допустимых форм реализации которого является опубликование произведения под псевдонимом. Если, однако, в качестве псевдонима автором будет сознательно избрано имя, способное ввести публику в заблуждение, такое использование права следует квалифицировать как злоупотребление им.

Злоупотреблением правом может быть признано использование субъектом недозволенных средств его охраны. Так, если собственник имущества в целях предохранения его от кражи применяет такие средства, которые представляют смертельную опасность для окружающих, он выходит за рамки предоставленных ему законом возможностей и, следовательно, злоупотребляет правом.

В качестве злоупотребления правом следует расценивать действия тех субъектов, которые намеренно закладывают какие-либо дефекты в заключаемые ими договоры и иные исходящие от них документы с целью последующей ссылки на них в случае необходимости. Так же следует квалифицировать действия тех лиц, которые сознательно вводили своих контрагентов в заблуждение относительно тех или иных обстоятельств, например длительное время признавали определенные факты, а затем вдруг заявили обратное.

8. Злоупотребление правом, как и всякое гражданское правонарушение, влечет применение к нарушителям предусмотренных законом санкций. В целом ряде случаев такие санкции прямо установлены законом, например в отношении злоупотребления хозяйствующими субъектами доминирующим положением на рынке. При отсутствии в законодательстве конкретных санкций за тот или иной вид злоупотребления правом в качестве общей санкции выступает отказ в защите этого права, что и подчеркивает п. 2 ст. 10.

Отказ в защите права как общая санкция за злоупотребление им может приобретать разные формы в зависимости от характера самого права и конкретной формы злоупотребления им. В примере со злоупотреблением правом на авторское имя псевдоним автора может быть раскрыт без его согласия; средства охраны имущества, представляющие опасность для окружающих, могут быть нейтрализованы без предоставления собственнику какой-либо компенсации; дефекту в документе, сознательно заложенному в него составителем и раскрытому им в «нужный» момент, может не придаваться то юридическое значение, которое оно обычно имеет; и т.д.

9. В некоторых случаях закон ставит защиту гражданских прав в прямую зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно. Так, при заявлении получателем ренты претензий относительно объема предоставляемого ему содержания суд должен оценить их с позиций добросовестности и разумности (п. 3 ст. 602 ГК); с аналогичных позиций должны быть оценены требования арендатора предприятия по компенсации его издержек на улучшение арендованного имущества (ст. 662 ГК); при определении размера компенсации морального вреда в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК должны учитываться требования разумности и справедливости и т.д.

Оценка поведения обладателя субъективного права с позиций добросовестности и разумности предполагает высокую степень судебного усмотрения, без которого, впрочем, вообще невозможно применение правил комментируемой статьи. При этом п. 3 ст. 10 подчеркивает, что разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Последнее положение, т.е. презумпция разумности и добросовестности поведения участников гражданского оборота, имеет принципиальное значение для всего гражданско-правового регулирования и применения гражданско-правовых норм. Иными словами, разумность и добросовестность поведения участников гражданского оборота предполагаются во всех случаях, а не только тогда, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно. Правило, содержащееся в п. 3 ст. 10, представляет собой лишь частный случай применения данной общей презумпции к ситуации, связанной с отказом в защите права, которое осуществлялось с нарушением принципов разумности и добросовестности.

Судебная практика по статье 10 ГК РФ

Признавая соглашение от 05.08.2016 недействительной сделкой, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, руководствовался статьей 189.90 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из совершения сделки без каких-либо разумных экономических мотивов (на невыгодных условиях) при отсутствии доказательств погашения задолженности по договорам цессии обществом «Галактионова», в результате чего банк лишился обеспечения кредитных обязательств.

Удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции исходил из того, что действия ответчиком совершались с намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом судом учтены разъяснения, данные в пунктах 7, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Поскольку не подлежат судебной защите права лица, допустившего осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), отказ в иске правомерен.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 10 и 15 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», исходил из доказанности заявителем всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к солидарной гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в размере 778 940,54 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, руководствовался положениями статей 10, 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», и указал на недоказанность всей совокупности условий, необходимых для привлечения Никишина А.А. к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части удовлетворения требований исполняющего обязанности конкурсного управляющего, суд округа, руководствуясь положениями статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходил из того, что все оспариваемые сделки заключены в целях обеспечения исполнения обязательств лиц, входящих с должником в одну группу компаний, то есть имеющих с ним общие хозяйственные интересы. При таких условиях, сославшись на аффилированность как на обстоятельство, обусловившее заключение обеспечительных договоров, суд округа указал на наличие в действиях должника экономической целесообразности, и потому счел ошибочными выводы нижестоящих инстанций о злоупотреблении правом в действиях сторон договоров, в связи с чем отказал в признании сделок недействительными и ввиду неисследования соответствующих обстоятельств направил обособленный спор в части включения требований банка в реестр на новое рассмотрение.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам статей 65, 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 10, 167, 168 и 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», указали, что о наличии оснований для оспаривания сделок Колесников В.С. (являвшийся в тот период временным управляющим должником) узнал не ранее 01.10.2014. Поскольку он утвержден конкурсным управляющим 11.11.2014, а обратился в суд с настоящим иском только 20.11.2015, суды пришли к выводу о пропуске им годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Повторно разрешая спор, суд апелляционной инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статей 65, 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 10, 167, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 1 и 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходил из того, что все оспариваемые сделки являлись мнимыми, заключенными банком с Червонных А.В. лишь для вида, действительная цель которых состояла в переводе неликвидной дебиторской задолженности на иное лицо, что позволяло сформировать резервы в Банке России в заниженном размере, и в итоге вводило участников гражданского оборота и регулятор в заблуждение относительно действительного финансового состояния кредитной организации.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 9, 10, 11, 12, 153, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, исходили из избрания истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права. Суды указали, что спорные акты сдачи-приемки услуг являются вспомогательными учетными документами и не могут рассматриваться в качестве сделок, оспаривание которых предусмотрено статьей 168 ГК РФ. Несогласие с содержанием данных документов может быть выражено заявителем при решении вопроса об исполнении обязательств по договору лизинга.

В связи с этим суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 167, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», отменил определение суда первой инстанции в части применения последствий недействительности сделок, взыскав с ЗАО «УК «Пермнефтегазсервис» в пользу должника денежные средства в размере 9 999 999,68 руб., с чем впоследствии согласился суд округа.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить обжалуемые судебные акты, направить вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. По мнению заявителя, суд не применил закон, подлежащий применению (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указывает на фактическое превышение неустойки относительно суммы возможных убытков истца, вызванных нарушением обязательства.

Применима ли ст. 10 ГК к рассмотрению трудовых споров?

Перечень актов, регулирующих трудовые отношения, определен в ст. 5 ТК РФ. Ключевым параметром является «содержание норм трудового права». Особо отмечено, что отношения, регулируемые гражданско-правовыми договорами, не охватываются нормами трудового законодательства, если только не «маскируют» под собой трудовые (ст. 15 и 16 Кодекса).

В то же время в ст. 2 ГК РФ не указано, что Кодекс регулирует трудовые отношения. Из этого можно заключить, что ст. 10 (пределы осуществления гражданских прав, запрет злоупотребления правом) ГК к трудовым отношениям не должна применяться.

В то же время законодательное регулирование трудовых отношений стремится нивелировать злоупотребления со стороны как работника, так и работодателя. Гражданское законодательство изначально исходит из принципа равенства сторон и содержит немало правил, направленных на поддержание равноправия. В таких условиях применение ст. 10 ГК в части запрета на злоупотребление правом в трудовых отношениях (поскольку ТК и иные законы и подзаконные акты не содержат аналогичных норм) было вопросом времени. Поэтому на практике как Верховный Суд РФ, так и нижестоящие суды в своих актах постепенно расширяют сферу применения ст. 10 ГК.

ВС РФ в Постановлении Пленума от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС № 17) предпринял успешную попытку «внедрить» ст. 10 ГК в трудовые отношения. В п. 27 постановления он разъяснил судам, что делать в ситуациях злоупотребления правом:

  • «…при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников»;
  • «При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе…».

Несмотря на то что в постановлении отсутствуют ссылки на ст. 10 ГК, было очевидно, чем руководствовался Верховный Суд, давая подобные разъяснения.

Подход был воспринят судами 1 и даже входил в обзоры практики судов субъектов РФ 2 . Суды и сейчас довольно активно применяют это толкование. Например, при подаче кассационной жалобы работодатель указал на злоупотребление работником его правами со ссылкой на ст. 10 ГК 3 . Кассационный суд вместо утверждения, что данная норма не может применяться при рассмотрении трудового спора, со ссылкой на ст. 21, 192 ТК и ст. 10 ГК проанализировал поведение работника, но не усмотрел в нем признаков злоупотребления: «Не являются основанием для отмены вступивших в законную силу судебных постановлений доводы жалобы о необоснованном неприменении судом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», и далее: «Злоупотребление правом со стороны работника судом не установлено».

Аналогично поступают и иные суды, проверяя заявления сторон о злоупотреблении правом: вместо отказа в связи с неприменимостью ст. 10 ГК к трудовым правоотношениям они оценивают поведение сторон, усматривая либо не усматривая в нем злоупотребления 4 .

Стоит отметить, что вопреки расхожему мнению суды выявляли злоупотребления правом со стороны работников даже в период пандемии COVID-19 и на основании этого отказывали в восстановлении в должности. Например, в конце 2020 г. суд обосновал отказ в удовлетворении требований работника следующим образом 5 : «При таких обстоятельствах неисполнение требований работника, противоречащих трудовому законодательству, неукоснительное исполнение которых возложено на работодателя (ст. 67 Трудового кодекса РФ), не может быть вменено ему в вину, поскольку исполнение требований работника в ущерб соблюдению законности, соблюдение которой направлено, в первую очередь, на защиту прав и интересов наиболее уязвимых участников правоотношений – работников, влечет ответственность именно работодателя. При установленных по делу обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом, регламентированного статьей 10 ГК РФ, применив соответствующие правовые последствия с учетом разъяснений, данных в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2».

Изначально разъяснения в Постановлении Пленума ВС № 17 содержали указание на применение ст. 10 ГК именно при рассмотрении дел о восстановлении на работе. Если проанализировать приведенные примеры из практики, становится очевидным, что суды стараются использовать эту норму как раз при рассмотрении данной категории дел. Однако не всегда они ограничиваются применением норм о злоупотреблении правом только в ситуациях восстановления в должности: случаи применения ст. 10 ГК к работнику содержат примеры не только «материального» злоупотребления правом, но и «процессуального». Например, некоторые суды усматривают злоупотребления при подаче иска о восстановлении, а не при оценке поведения сторон в трудовых отношениях. Так, суд отклонил иск работника, который днем ознакомился с решением общества об увольнении его с должности генерального директора, вечером того же дня обратился в поликлинику для открытия листка нетрудоспособности, на следующий день был уволен, а впоследствии обратился в суд в связи с тем, что увольнение состоялось в период нетрудоспособности. Как указано в решении 6 , «истец в нарушение положений трудового договора не поставил ответчика в известность относительно своей временной нетрудоспособности, тем самым искусственно создал условия для последующего обращения в суд с требованиями о признании увольнения незаконным, т.е. злоупотребил предоставленными ему правами».

Приведенные случаи не означают, что норма о злоупотреблении правом применяется только к работникам. Аналогичной «проверке» подвергается поведение и работодателей 7 .

Кроме того, ст. 21 ТК установлена обязанность работника «добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором». Сейчас на эту статью также часто ссылаются суды и лица, участвующие в деле, чтобы «оправдать» применение норм гражданского права. К сожалению, зачастую эта логика не описывается, но ее можно проследить в мотивировочной части судебного акта – там, где перечислены применимые нормы 8 : «Однако данный вывод суда противоречит положениям статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку желание истца получить связанные с ее работой документы в целях последующей защиты нарушенного права не свидетельствует об осуществлении ею своих прав исключительно с намерением причинить вред работодателю и не может быть расценено как злоупотребление правом» 9 .

Тем не менее попытка «сблизить» трудовые отношения и ст. 10 ГК о пределах осуществления гражданских прав довольно заметна. При этом примечательно, что аналогичной обязанности добросовестного поведения в трудовых отношениях ст. 22 ТК «Основные права и обязанности работодателя» не содержит.

Также интересно, что конституционность ст. 21 ТК (в части добросовестного исполнения обязанностей) неоднократно пытались оспорить в Конституционном Суде РФ в совокупности с иными нормами ТК 10 . При этом КС ни разу не усмотрел нарушений данной нормой прав работника.

Что же требуется для обоснования недобросовестности стороны? Приведенная практика указывает на следующие особенности. Во-первых, необходимо как минимум сделать заявление об этом. Постановление Пленума ВС № 17 не содержит четких указаний, что суд вправе самостоятельно применить ст. 10 ГК 11 . В связи с этим полагаю, что стороне, апеллирующей к нормам о злоупотреблении правом, лучше все же сделать соответствующее заявление.

Во-вторых, одной лишь ссылки на ст. 10 ГК, несмотря на разъяснения Верховного Суда, может быть недостаточно, поэтому ее лучше подкреплять соответствующей статьей из Трудового кодекса (например, ст. 21) в отношении работника. В отношении работодателя можно сослаться на ст. 22 ТК, указав, что поведение, отличное от регламентированного данной нормой, считается недобросовестным.

В-третьих, недостаточно сделать только заявление о злоупотреблении правом (пусть и со ссылками на статьи ТК) – необходимо конкретизировать, в чем оно выразилось и почему действия участника спора являются злоупотреблением правом. Поскольку вывод о наличии либо отсутствии злоупотреблений устанавливает суд в каждом конкретном случае, универсального ответа на вопрос о том, что считается злоупотреблением, а что – нет, не существует. Верховный Суд в Постановлении Пленума ВС № 17 (п. 27) привел ориентиры (сокрытие нетрудоспособности, если это имело существенное значение для ситуации, сокрытие членства в профсоюзе), из которых следует, что основной критерий – это сокрытие тех обстоятельств, которые могли существенно изменить спорную ситуацию.

Однако в приведенных примерах прослеживается еще один довольно значимый критерий: использование прав с очевидным намерением воспрепятствовать другой стороне осуществлять ее права либо нормально функционировать (например, выдвижение требований, не предусмотренных законодательством, или чрезмерное использование своих прав, которое может быть расценено как попытка саботировать деятельность). Последнее доказать намного сложнее, поскольку ст. 10 ГК презюмирует добросовестность при использовании своих прав.

Таким образом, ст. 10 ГК уверенно применяется судами в трудовых правоотношениях. Кроме того, суды часто признают злоупотреблениями те или иные действия работника и работодателя и на основании этого принимают решения. Рассмотренные примеры относятся скорее к вопросам восстановления в должности или оспаривания дисциплинарных взысканий за нарушения локальных актов работодателя – на что и указано в Постановлении Пленума ВС № 17. Случаи применения ст. 10 ГК вне контекста увольнений довольно редки – в основном она используется не для разрешения дела по существу, а как «вспомогательная» норма 12 . В любом случае утверждать о незаконности применения ст. 10 ГК к трудовым правоотношениям, на мой взгляд, неправильно, так как даже с точки зрения аналогии закона это возможно. Тем не менее более правильным представляется закрепление положений ст. 10 ГК дополнительно или отдельной нормой в ТК.

1 См., например, определения президиума Ярославского областного суда от 28 июля 2004 г. № 44-г-122; Московского областного суда от 22 февраля 2005 г. по делу № 33-1470; Липецкого областного суда от 11 августа 2008 г. по делу № 33-1446/2008.

2 См., например, Обзор практики рассмотрения судами Калининградской области в 2008 г. гражданских дел о восстановлении на работе; Обзор судебной практики Челябинского областного суда от 11 января 2010 г.; п. 28 справки Пермского краевого суда от 18 сентября 2009 г. «Актуальные вопросы применения трудового законодательства федеральными судами Пермского края».

3 Определение Первого КСОЮ от 8 ноября 2021 г. № 88-25050/2021.

4 Определение Второго КСОЮ от 23 июля 2020 г. по делу № 88-14595/2020.

5 Определение Первого КСОЮ от 14 декабря 2020 г. по делу № 88-28964/2020, 2-210/2019.

6 Определение Второго КСОЮ от 11 ноября 2021 г. № 88-23537/2021.

7 См., например, определения Второго КСОЮ от 28 октября 2021 г. по делу № 88-24165/2021; Девятого КСОЮ от 10 декабря 2020 г. № 88-8651/2020.

8 См., например, определения Девятого КСОЮ от 10 июня 2021 г. № 88-3934/2021; Четвертого КСОЮ от 3 июня 2021 г. по делу № 88-10377/2021, 2-173/2020.

9 Определение Шестого КСОЮ от 24 июня 2021 г. по делу № 88-12644/2021.

10 Из недавнего см., например, определения Конституционного Суда РФ от 27 января 2022 г. № 118-О и от 25 марта 2021 г. № 445-О.

11 Вопрос о применении ст. 10 ГК по инициативе суда в судах общей юрисдикции однозначно не решен.

12 См., например, определение Восьмого КСОЮ от 23 сентября 2021 г. № 88-14196/2021 о применении ст. 10 и ст. 1109 ГК в части взыскания излишне выплаченной зарплаты.

Статья 10 ГК РФ. Пределы осуществления гражданских прав (действующая редакция)

1. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

2. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

3. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

4. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 10 ГК РФ

1. В комментируемой статье речь идет о том, что свобода в осуществлении гражданских прав имеет свои ограничения, которые получили название «Пределы осуществления гражданских прав».

Эти ограничения в силу ст. 55 Конституции РФ допускаются только законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В п. 1 комментируемой статьи названы следующие пределы осуществления гражданских прав. Так, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Кроме того, не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В указанной статье в самом общем виде дается определение понятия «злоупотребление правом» (заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав). Таким образом, речь идет о реализации принципа добросовестности в гражданских правоотношениях, который был рассмотрен выше. Вместе с тем перечень действий, выходящих за пределы осуществления гражданских прав, дополнен указанием на действия в обход закона.

Таким образом, впервые законодатель говорит о действиях в обход закона как разновидности злоупотребления правом. При этом законодатель ничего не говорит о том, что же понимается под такими действиями. Очевидно, следует прийти к выводу о том, что речь идет о действиях (в первую очередь сделках), прямо нарушающих закон. При этом не делается даже попыток скрыть истинный смысл таких действий путем совершения притворных сделок.

Следует отметить, что судебная практика уже ранее признавала действия в обход закона как разновидность злоупотребления правом. Так, в Определении ВАС РФ от 14.01.2009 N 8207/08 было отмечено, что при наличии названных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом при совершении сделок по приобретению спорных объектов, у суда имелись основания для признания недействительными сделок, совершенных в обход закона, в силу положений пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК.

Разновидности случаев злоупотребления правом упоминаются в Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127. В нем, в частности, упоминаются:

— расторжение учредителем учреждения договора аренды и выселение учреждения из занимаемых помещений, направленное, по сути, на прекращение деятельности данного учреждения (п. 3);

— предъявление акционером требования о созыве внеочередного собрания акционеров по одному и тому же вопросу, нацеленное на причинение вреда акционерному обществу (п. 4);

— определение в уставе или внутреннем документе акционерного общества в качестве мест проведения общих собраний акционеров населенных пунктов, находящихся за пределами России (п. 5) и проч.

Следует иметь в виду, что на практике под действиями в обход закона понимаются, прежде всего, сделки. Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» «к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ)».

Признаки ограничения конкуренции даны в п. 17 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции». Они включают: сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Комментируемая статья ГК находит широкое применение в спорах, связанных с нарушением антимонопольного законодательства. О возможности применения ст. 10 ГК РФ к антимонопольным отношениям говорится в информационном письме Президиума ВАС РФ от 30 марта 1998 г. N 32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства», где в п. 14 установлено следующее: «Применение ст. 10 ГК РФ к взаимоотношениям сторон не противоречит антимонопольному законодательству. Закон о конкуренции является комплексным актом, который наряду с публичным включает ряд гражданско-правовых норм. «.

Понятие доминирующего положения на рынке дано в ст. 5 Закона о защите конкуренции, согласно которой доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам. Доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта (за исключением финансовой организации):

1) доля которого на рынке определенного товара превышает пятьдесят процентов, если только при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства или при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией не будет установлено, что, несмотря на превышение указанной величины, положение хозяйствующего субъекта на товарном рынке не является доминирующим;

2) доля которого на рынке определенного товара составляет менее чем пятьдесят процентов, если доминирующее положение такого хозяйствующего субъекта установлено антимонопольным органом исходя из неизменной или подверженной малозначительным изменениям доли хозяйствующего субъекта на товарном рынке, относительного размера долей на этом товарном рынке, принадлежащих конкурентам, возможности доступа на этот товарный рынок новых конкурентов либо исходя из иных критериев, характеризующих товарный рынок.

2. Комментируемая статья в п. 2 устанавливает специальные правовые последствия квалификации действий субъекта в качестве нарушения пределов осуществления субъективных гражданских прав. Конкретные последствия того, что лицо злоупотребило своим правом, заключаются в том, что суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. К сожалению, законодатель не указал, что конкретно имеется в виду под отказом в защите принадлежащего ему права, в том числе частичном.

В отличие от ранее действовавшей редакции комментируемой статьи суд может отказать в защите права не только, полностью, но и частично. Кроме того, могут применяться и иные меры. Так, в п. 4 ст. 10 ГК сказано, что, если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. Злоупотребление правом в данном случае следует рассматривать как основание возникновения обязательства из причинения вреда в соответствии со ст. 1064 ГК.

Судебная практика признает такие разновидности отказа в защите, как: а) отказ в защите права от конкретного нарушения; б) отказ в конкретном способе защиты права, на котором настаивает управомоченное лицо; в) отказ в защите конкретно избранной формы осуществления гражданского права.

3. Помимо последствий злоупотребления правом в форме совершения действий в обход закона, предусмотренных п. 2 комментируемой статьи, возможны и иные последствия, предусмотренные ГК РФ. В частности, речь может идти о ничтожности сделок, совершенных в обход закона с противоправной целью, т.е. сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта и при этом посягающих на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (п. 1 ст. 167 ГК). Если такая сделка противна основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК), суд в качестве специальных последствий может применить недопущение реституции, то есть взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

4. Для лиц, права которых нарушены в результате злоупотребления правом, согласно п. 4 комментируемой статьи предусматривается также возможность потребовать возмещения убытков. Об убытках см. комментарий к ст. 15.

5. В п. 5 комментируемой статьи установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумность их действий. Соответственно лицо, считающее, что имело место злоупотребление правом, должно доказать обратное.


источники:

http://gkrfkod.ru/statja-10/

http://www.advgazeta.ru/mneniya/primenima-li-st-10-gk-k-rassmotreniyu-trudovykh-sporov/

http://www.zakonrf.info/gk/10/

Оцените статью