Признание недействительным решения собрания обзор практики верховного суда

ВС разъяснил вопросы признания недействительными решений собраний кредиторов при банкротстве

26 декабря 2018 г. Президиум ВС утвердил Обзор судебной практики по вопросам, связанным с признанием недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства.

Как отметила адвокат АК «Бородин и Партнеры» Дарья Захарова, Закон о банкротстве достаточно подробно регламентирует процедуру организации собрания кредиторов. «Между тем вопросы о компетенции собрания, о том, какие решения собрание и комитет вправе принять, о деятельности комитета кредиторов во многом остаются без законодательного урегулирования и разрешаются судебной практикой совершенно по-разному», – указала эксперт. Дарья Захарова подчеркнула, что единого, консолидированного подхода у судов нет, поэтому, несомненно, следует положительно оценить то, что Верховный Суд обратил внимание на эти вопросы.

О полномочиях собрания кредиторов

Партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук отметил, что в п. 1 Президиум ВС напомнил, что собрание кредиторов должника полномочно принимать решения по вопросам, которые прямо не отнесены Законом о банкротстве к его компетенции. При этом главное, что необходимо учитывать собранию кредиторов должника при принятии подобных решений, это то, что решения не должны препятствовать осуществлению процедур банкротства, должны соответствовать требованиям закона и не могут быть направлены на обход норм Закона о банкротстве.

Эксперт указал, что арбитражные управляющие часто исходят из того, что поскольку Закон о банкротстве не отнес к компетенции собрания решение того или иного вопроса, значит, в соответствии со ст. 12 Закона о банкротстве оно не может быть включено в повестку дня, так как собрание не полномочно его рассматривать. «Сейчас же кредиторы могут прямо указать арбитражному управляющему на арбитражную практику, с которой в обзоре согласился Верховный Суд, что позволит предотвратить лишние действия, например по обжалованию действий управляющих, не включивших в повестку дня собрания кредиторов вопросы, включения которых требовал кредитор», – привел пример Антон Макейчук.

По мнению управляющего партнера юридической фирмы «LLC-Право» Дмитрия Лизунова, новинкой для правоприменительной практики является указание в п. 2 обзора на то, что в обособленном споре лицо вправе ссылаться на то, что решение собрания кредиторов не имеет юридической силы в связи с существенными нарушениями закона, допущенными при его принятии, независимо от того, было это решение оспорено или нет.

Старший партнер юридического бюро «Байбуз и партнеры» Вадим Байбуз отметил, что со стороны в деле, указанном в п. 2 обзора, все правильно: требования кредитора исключены из реестра, следовательно, решение собрания не имеет юридической силы. Он добавляет, что на этапе, когда конкурсный управляющий еще не утвержден судом, суд предлагает кредиторам провести новое собрание с исключением голосов кредитора, требования которого признаны недействительными.

«Однако в ситуации, когда суд уже утвердил конкурсным управляющим кандидата, за которого большинством голосов голосовал кредитор, требования которого впоследствии исключаются из реестра требований, такой подход не работает. Несмотря на то что решение собрания не имеет юридической силы, в основе утверждения управляющего лежит уже судебный акт», – отметил эксперт. Он указал, что, таким образом, если кто-то из лиц, участвующих в деле, обжалует определение о включении в реестр сомнительных требований, необходимо принимать меры к отложению вынесения судебного акта об утверждении судом кандидатуры управляющего. Вадим Байбуз считает, что в противном случае повернуть процесс вспять будет невозможно, конкурсным останется управляющий, избранный кредитором, чьи требования исключены из реестра.

Антон Макейчук отметил, что в п. 3 Президиум ВС повторно разъяснил, что собрание кредиторов обладает компетенцией отменить принятое ранее им решение (Закон о банкротстве запрета на подобное действие не содержит), но только вплоть до того момента, пока принятое решение не повлияло на интересы лиц, не входящих в собрание кредиторов должника.

По мнению Вадима Байбуза, Суд указывает, что отмена решения признается правомерной при условии, что отсутствует злоупотребление правом и не произведен юридический эффект в гражданском обороте. Эксперт отмечает, что если вернуться к п. 2 обзора, то можно заметить, что возникновение этого юридического эффекта охватывает ситуации, когда судом на основании первичного решения вынесен судебный акт, который и создает этот эффект – распространение решения на более широкий круг лиц по сравнению с гражданско-правовым сообществом, коим является собрание кредиторов конкретного должника. «Соответственно, возникновение юридического эффекта и (или) наличие признаков злоупотребления правом при отмене или изменении раннего решения должны повлечь за собой судебный отказ в защите права кредиторов на принятие нового решения», – считает Вадим Байбуз.

По мнению Дарьи Захаровой, данные разъяснения весьма логичны, тем более что в практике встречаются ситуации, когда собрание кредиторов отменяет свое же решение по разным мотивам – будь то изменившиеся обстоятельства дела или изменения, связанные с составом кредиторов. Эксперт указывает, что решения, принимаемые собранием, не должны иметь догматический характер и, поскольку дела о банкротстве часто развиваются самым непредсказуемым образом, кредиторы должны иметь возможность отменять свои же решения.

«Стоит учитывать, что должник, несмотря на проведение процедур несостоятельности, остается коммерческой организацией, которая продолжает осуществлять свою хозяйственную деятельность и которой, следовательно, необходимо оперативно управлять. Участники собрания кредиторов, заинтересованные в эффективности процедур банкротства, вправе участвовать в управлении организацией-должником, именно поэтому собрание кредиторов должно иметь возможность действовать оперативно. Выводы судов о компетенции и возможностях собрания кредиторов (особенно в части указания на возможность отмены собранием принятого им решения или на возможность принятия собранием решения по вопросам, прямо не отнесенным законодательством к его компетенции) как раз-таки позволят собранию кредиторов оперативно и результативно участвовать в управлении должником и процедурами банкротства», – считает Антон Макейчук.

Адвокат, управляющий партнер АБ «ЕМПП» Сергей Егоров отметил, что данное разъяснение ВС РФ формально логично: если большинству кредиторов на каком-то моменте процедуры банкротства покажется предпочтительной другая кандидатура управляющего или СРО, то данное большинство кредиторов через собрание вправе отменить ранее принятое решение о выборе управляющего и выбрать иного управляющего. По его мнению, это положение перекликается с п. 1 обзора.

Сергей Егоров заметил, что на практике данное разъяснение существенным образом повлияет на баланс сил в банкротных процедурах, в которых имеются противоречия между большинством кредиторов и ранее выбранным, например, должником арбитражным управляющим, который может не быть лояльным большинству кредиторов. «До текущего момента утверждение управляющего в конкурсном производстве означало, что без его согласия или отстранения такой арбитражный управляющий будет вести процедуру до конца вне зависимости от позиции большинства кредиторов», – напомнил он.

В п. 5 Президиум ВС указал, что собрание кредиторов не вправе переизбирать отдельных членов комитета кредиторов. Дарья Захарова считает, что Суд предложил корректный порядок переизбрания комитета кредиторов, который соответствует процедуре, установленной Законом о банкротстве.

Очное и очно-заочное голосование

По мнению Дмитрия Лизунова, очередным новшеством стало указание в п. 7 на возможность проведения собрания кредиторов юридического лица в форме заочного голосования, если при этом полностью будут соблюдены права кредиторов на их уведомление о проведении такого собрания.

Дарья Захарова добавила, что возможность проведения собрания кредиторов при банкротстве юрлиц в форме заочного и очно-заочного голосования вызывает много вопросов. «Мне представляется, что при такой процедуре сложно реализовать все возможности, предусмотренные законом. Например, предложить дополнительные вопросы. Кроме того, такая форма проведения собрания не исключает возможность злоупотреблений при подсчете голосов, определении полномочий голосующих лиц. Даже при проведении собраний с личным присутствием представителей возникает множество вопросов, и, думаю, с заочным голосованием их будет не меньше. С другой стороны, это хорошая возможность проводить собрания для процедур, где нет конфликта между кредиторами, отсутствует имущество в конкурсной массе, кредиторы географически удалены друг от друга и должника», – считает эксперт.

Включение в повестку дня дополнительных вопросов

В п. 8 обзора указывается, что при включении в повестку дня собрания кредиторов новых вопросов все его участники должны иметь достаточное время для ознакомления с соответствующей информацией и материалами и формирования позиции для голосования. Сергей Егоров отметил, что нельзя не согласиться с обоснованностью разъяснения ВС. «Однако в данном пункте ВС РФ, к сожалению, не разъяснил, что делать самому арбитражному управляющему в таком случае: объявлять перерыв в собрании или отказывать во включении таких дополнительных вопросов в повестку дня, так как кредиторы требуют дать им неопределенное время для изучения материалов», – указал эксперт.

Дарья Захарова считает, что в данном пункте приведены правильные и взвешенные разъяснения. Она отмечает, что на практике в таких ситуациях часто объявляется перерыв для того, чтобы кредиторы могли ознакомиться с материалами по тем вопросам, которые предлагаются для голосования. «В п. 3 ст. 13 Закона о банкротстве прямо закреплена обязанность заблаговременно (за 5 рабочих дней) предоставить кредиторам материалы, которые будут рассмотрены на собрании. И нет причин для того, чтобы не применять этот же порядок в случае, когда заявляются дополнительные вопросы», – указала эксперт.

Согласно изложенной в данной правовой позиции ситуации, уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов по дополнительному вопросу повестки дня – об утверждении порядка продажи дебиторской задолженности должника. По мнению заявителя, он и другие кредиторы были лишены возможности своевременно ознакомиться с материалами, касающимися этого вопроса, поэтому не смогли сформировать позицию и участвовать в голосовании (воздержались от голосования).

Анализируя ее, Вадим Байбуз отметил, что продажа дебиторской задолженности очень часто является предметом злоупотреблений со стороны должников, кредиторов и арбитражных управляющих. «В частности, в ходе процедур банкротства должников, входящих в состав группы юридических лиц, внутригрупповые дебиторские задолженности в результате различных манипуляций с виду могут создавать иллюзию безнадежности и невозможности взыскания. Запутанные отношения юрлиц без проведения тщательного финансового правового анализа не позволяют сделать однозначный вывод о невозможности взыскания этих долгов. Даже отчет оценщика в таких случаях может быть не совсем объективным», – подчеркнул эксперт.

Он указал, что налоговые органы и иные разумные кредиторы относятся с большой степенью подозрительности к действиям лица, проводящего собрание кредиторов, когда подобные вопросы заявляются в качестве дополнительных. В связи с этим, по его мнению, нельзя не согласиться с позицией ВС РФ о том, что кредиторы должны иметь время на ознакомление с материалами.

Однако, указал Вадим Байбуз, данная правовая позиция обязывает соблюдать указанный в законе срок для всех категорий вопросов. Поэтому дополнительный вопрос, возникший в ходе собрания кредиторов, формально должен быть рассмотрен только после предоставления кредиторам возможности ознакомления с соответствующими документами. «Незначительность цены вопроса все равно влечет за собой эту обязанность. Следовательно, спонтанно возникший, финансово незначительный, но важный для процедуры дополнительный вопрос не может быть рассмотрен на этом собрании, если кто-то из кредиторов против. Следствие этого – перенос собрания или проведение нового», – отметил он.

Выводы экспертов

Сергей Егоров отметил, что в целом ВС дал важные и справедливые разъяснения по вопросам, связанным с оспариванием решений собрания и комитета кредиторов в делах о банкротстве. По его мнению, еще более важно то, что Верховный Суд устранил неопределенность в некоторых спорных моментах. «Так, при проведении и оспаривании решений собраний кредиторов в практике достаточно часто возникали спорные ситуации, у которых не было буквальных и однозначных решений по букве закона, а соответствующая судебная практика не была последовательной и сложившейся», – указал адвокат.

Антон Макейчук отметил, что обзор позитивно повлияет на работу нижестоящих арбитражных судов, арбитражных управляющих и непосредственно главных лиц, участвующих в деле о банкротстве, – кредиторов и должника, поскольку Президиум ВС РФ скооперировал все ключевые разъяснения и, зафиксировав их в обзоре, придал им более весомую силу.

Дмитрий Лизунов считает, что обзор в основном направлен на уточнение существующих пробелов в законодательстве, которые особенно часто возникают в правоприменительной практике.

ВС разъяснил вопросы признания недействительными решений собраний кредиторов при банкротстве

26 декабря 2018 г. Президиум ВС утвердил Обзор судебной практики по вопросам, связанным с признанием недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства.

Как отметила адвокат АК «Бородин и Партнеры» Дарья Захарова, Закон о банкротстве достаточно подробно регламентирует процедуру организации собрания кредиторов. «Между тем вопросы о компетенции собрания, о том, какие решения собрание и комитет вправе принять, о деятельности комитета кредиторов во многом остаются без законодательного урегулирования и разрешаются судебной практикой совершенно по-разному», – указала эксперт. Дарья Захарова подчеркнула, что единого, консолидированного подхода у судов нет, поэтому, несомненно, следует положительно оценить то, что Верховный Суд обратил внимание на эти вопросы.

О полномочиях собрания кредиторов

Партнер юридической компании Tenzor Consulting Group Антон Макейчук отметил, что в п. 1 Президиум ВС напомнил, что собрание кредиторов должника полномочно принимать решения по вопросам, которые прямо не отнесены Законом о банкротстве к его компетенции. При этом главное, что необходимо учитывать собранию кредиторов должника при принятии подобных решений, это то, что решения не должны препятствовать осуществлению процедур банкротства, должны соответствовать требованиям закона и не могут быть направлены на обход норм Закона о банкротстве.

Эксперт указал, что арбитражные управляющие часто исходят из того, что поскольку Закон о банкротстве не отнес к компетенции собрания решение того или иного вопроса, значит, в соответствии со ст. 12 Закона о банкротстве оно не может быть включено в повестку дня, так как собрание не полномочно его рассматривать. «Сейчас же кредиторы могут прямо указать арбитражному управляющему на арбитражную практику, с которой в обзоре согласился Верховный Суд, что позволит предотвратить лишние действия, например по обжалованию действий управляющих, не включивших в повестку дня собрания кредиторов вопросы, включения которых требовал кредитор», – привел пример Антон Макейчук.

По мнению управляющего партнера юридической фирмы «LLC-Право» Дмитрия Лизунова, новинкой для правоприменительной практики является указание в п. 2 обзора на то, что в обособленном споре лицо вправе ссылаться на то, что решение собрания кредиторов не имеет юридической силы в связи с существенными нарушениями закона, допущенными при его принятии, независимо от того, было это решение оспорено или нет.

Старший партнер юридического бюро «Байбуз и партнеры» Вадим Байбуз отметил, что со стороны в деле, указанном в п. 2 обзора, все правильно: требования кредитора исключены из реестра, следовательно, решение собрания не имеет юридической силы. Он добавляет, что на этапе, когда конкурсный управляющий еще не утвержден судом, суд предлагает кредиторам провести новое собрание с исключением голосов кредитора, требования которого признаны недействительными.

«Однако в ситуации, когда суд уже утвердил конкурсным управляющим кандидата, за которого большинством голосов голосовал кредитор, требования которого впоследствии исключаются из реестра требований, такой подход не работает. Несмотря на то что решение собрания не имеет юридической силы, в основе утверждения управляющего лежит уже судебный акт», – отметил эксперт. Он указал, что, таким образом, если кто-то из лиц, участвующих в деле, обжалует определение о включении в реестр сомнительных требований, необходимо принимать меры к отложению вынесения судебного акта об утверждении судом кандидатуры управляющего. Вадим Байбуз считает, что в противном случае повернуть процесс вспять будет невозможно, конкурсным останется управляющий, избранный кредитором, чьи требования исключены из реестра.

Антон Макейчук отметил, что в п. 3 Президиум ВС повторно разъяснил, что собрание кредиторов обладает компетенцией отменить принятое ранее им решение (Закон о банкротстве запрета на подобное действие не содержит), но только вплоть до того момента, пока принятое решение не повлияло на интересы лиц, не входящих в собрание кредиторов должника.

По мнению Вадима Байбуза, Суд указывает, что отмена решения признается правомерной при условии, что отсутствует злоупотребление правом и не произведен юридический эффект в гражданском обороте. Эксперт отмечает, что если вернуться к п. 2 обзора, то можно заметить, что возникновение этого юридического эффекта охватывает ситуации, когда судом на основании первичного решения вынесен судебный акт, который и создает этот эффект – распространение решения на более широкий круг лиц по сравнению с гражданско-правовым сообществом, коим является собрание кредиторов конкретного должника. «Соответственно, возникновение юридического эффекта и (или) наличие признаков злоупотребления правом при отмене или изменении раннего решения должны повлечь за собой судебный отказ в защите права кредиторов на принятие нового решения», – считает Вадим Байбуз.

По мнению Дарьи Захаровой, данные разъяснения весьма логичны, тем более что в практике встречаются ситуации, когда собрание кредиторов отменяет свое же решение по разным мотивам – будь то изменившиеся обстоятельства дела или изменения, связанные с составом кредиторов. Эксперт указывает, что решения, принимаемые собранием, не должны иметь догматический характер и, поскольку дела о банкротстве часто развиваются самым непредсказуемым образом, кредиторы должны иметь возможность отменять свои же решения.

«Стоит учитывать, что должник, несмотря на проведение процедур несостоятельности, остается коммерческой организацией, которая продолжает осуществлять свою хозяйственную деятельность и которой, следовательно, необходимо оперативно управлять. Участники собрания кредиторов, заинтересованные в эффективности процедур банкротства, вправе участвовать в управлении организацией-должником, именно поэтому собрание кредиторов должно иметь возможность действовать оперативно. Выводы судов о компетенции и возможностях собрания кредиторов (особенно в части указания на возможность отмены собранием принятого им решения или на возможность принятия собранием решения по вопросам, прямо не отнесенным законодательством к его компетенции) как раз-таки позволят собранию кредиторов оперативно и результативно участвовать в управлении должником и процедурами банкротства», – считает Антон Макейчук.

Адвокат, управляющий партнер АБ «ЕМПП» Сергей Егоров отметил, что данное разъяснение ВС РФ формально логично: если большинству кредиторов на каком-то моменте процедуры банкротства покажется предпочтительной другая кандидатура управляющего или СРО, то данное большинство кредиторов через собрание вправе отменить ранее принятое решение о выборе управляющего и выбрать иного управляющего. По его мнению, это положение перекликается с п. 1 обзора.

Сергей Егоров заметил, что на практике данное разъяснение существенным образом повлияет на баланс сил в банкротных процедурах, в которых имеются противоречия между большинством кредиторов и ранее выбранным, например, должником арбитражным управляющим, который может не быть лояльным большинству кредиторов. «До текущего момента утверждение управляющего в конкурсном производстве означало, что без его согласия или отстранения такой арбитражный управляющий будет вести процедуру до конца вне зависимости от позиции большинства кредиторов», – напомнил он.

В п. 5 Президиум ВС указал, что собрание кредиторов не вправе переизбирать отдельных членов комитета кредиторов. Дарья Захарова считает, что Суд предложил корректный порядок переизбрания комитета кредиторов, который соответствует процедуре, установленной Законом о банкротстве.

Очное и очно-заочное голосование

По мнению Дмитрия Лизунова, очередным новшеством стало указание в п. 7 на возможность проведения собрания кредиторов юридического лица в форме заочного голосования, если при этом полностью будут соблюдены права кредиторов на их уведомление о проведении такого собрания.

Дарья Захарова добавила, что возможность проведения собрания кредиторов при банкротстве юрлиц в форме заочного и очно-заочного голосования вызывает много вопросов. «Мне представляется, что при такой процедуре сложно реализовать все возможности, предусмотренные законом. Например, предложить дополнительные вопросы. Кроме того, такая форма проведения собрания не исключает возможность злоупотреблений при подсчете голосов, определении полномочий голосующих лиц. Даже при проведении собраний с личным присутствием представителей возникает множество вопросов, и, думаю, с заочным голосованием их будет не меньше. С другой стороны, это хорошая возможность проводить собрания для процедур, где нет конфликта между кредиторами, отсутствует имущество в конкурсной массе, кредиторы географически удалены друг от друга и должника», – считает эксперт.

Включение в повестку дня дополнительных вопросов

В п. 8 обзора указывается, что при включении в повестку дня собрания кредиторов новых вопросов все его участники должны иметь достаточное время для ознакомления с соответствующей информацией и материалами и формирования позиции для голосования. Сергей Егоров отметил, что нельзя не согласиться с обоснованностью разъяснения ВС. «Однако в данном пункте ВС РФ, к сожалению, не разъяснил, что делать самому арбитражному управляющему в таком случае: объявлять перерыв в собрании или отказывать во включении таких дополнительных вопросов в повестку дня, так как кредиторы требуют дать им неопределенное время для изучения материалов», – указал эксперт.

Дарья Захарова считает, что в данном пункте приведены правильные и взвешенные разъяснения. Она отмечает, что на практике в таких ситуациях часто объявляется перерыв для того, чтобы кредиторы могли ознакомиться с материалами по тем вопросам, которые предлагаются для голосования. «В п. 3 ст. 13 Закона о банкротстве прямо закреплена обязанность заблаговременно (за 5 рабочих дней) предоставить кредиторам материалы, которые будут рассмотрены на собрании. И нет причин для того, чтобы не применять этот же порядок в случае, когда заявляются дополнительные вопросы», – указала эксперт.

Согласно изложенной в данной правовой позиции ситуации, уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов по дополнительному вопросу повестки дня – об утверждении порядка продажи дебиторской задолженности должника. По мнению заявителя, он и другие кредиторы были лишены возможности своевременно ознакомиться с материалами, касающимися этого вопроса, поэтому не смогли сформировать позицию и участвовать в голосовании (воздержались от голосования).

Анализируя ее, Вадим Байбуз отметил, что продажа дебиторской задолженности очень часто является предметом злоупотреблений со стороны должников, кредиторов и арбитражных управляющих. «В частности, в ходе процедур банкротства должников, входящих в состав группы юридических лиц, внутригрупповые дебиторские задолженности в результате различных манипуляций с виду могут создавать иллюзию безнадежности и невозможности взыскания. Запутанные отношения юрлиц без проведения тщательного финансового правового анализа не позволяют сделать однозначный вывод о невозможности взыскания этих долгов. Даже отчет оценщика в таких случаях может быть не совсем объективным», – подчеркнул эксперт.

Он указал, что налоговые органы и иные разумные кредиторы относятся с большой степенью подозрительности к действиям лица, проводящего собрание кредиторов, когда подобные вопросы заявляются в качестве дополнительных. В связи с этим, по его мнению, нельзя не согласиться с позицией ВС РФ о том, что кредиторы должны иметь время на ознакомление с материалами.

Однако, указал Вадим Байбуз, данная правовая позиция обязывает соблюдать указанный в законе срок для всех категорий вопросов. Поэтому дополнительный вопрос, возникший в ходе собрания кредиторов, формально должен быть рассмотрен только после предоставления кредиторам возможности ознакомления с соответствующими документами. «Незначительность цены вопроса все равно влечет за собой эту обязанность. Следовательно, спонтанно возникший, финансово незначительный, но важный для процедуры дополнительный вопрос не может быть рассмотрен на этом собрании, если кто-то из кредиторов против. Следствие этого – перенос собрания или проведение нового», – отметил он.

Выводы экспертов

Сергей Егоров отметил, что в целом ВС дал важные и справедливые разъяснения по вопросам, связанным с оспариванием решений собрания и комитета кредиторов в делах о банкротстве. По его мнению, еще более важно то, что Верховный Суд устранил неопределенность в некоторых спорных моментах. «Так, при проведении и оспаривании решений собраний кредиторов в практике достаточно часто возникали спорные ситуации, у которых не было буквальных и однозначных решений по букве закона, а соответствующая судебная практика не была последовательной и сложившейся», – указал адвокат.

Антон Макейчук отметил, что обзор позитивно повлияет на работу нижестоящих арбитражных судов, арбитражных управляющих и непосредственно главных лиц, участвующих в деле о банкротстве, – кредиторов и должника, поскольку Президиум ВС РФ скооперировал все ключевые разъяснения и, зафиксировав их в обзоре, придал им более весомую силу.

Дмитрий Лизунов считает, что обзор в основном направлен на уточнение существующих пробелов в законодательстве, которые особенно часто возникают в правоприменительной практике.

Недействительность решений собраний

1. Общие положения о недействительности решений собраний. Признание решений собраний недействительными является одним из способов защиты гражданских прав ( ст. 12 ГК).

Недействительные решения собраний делятся на ничтожные (недействительны безотносительно признания их таковыми судом) и оспоримые (недействительными считаются только по факту признания их таковыми судом). Важнейший практический аспект такого разграничения состоит в том, что ничтожное решение собраний изначально не порождает юридических последствий, кроме как связанных с его недействительностью, а оспоримое решение собрания действительно, а значит, и обязательно к исполнению до тех пор, пока его не признает недействительным суд. Однако оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, считается недействительным с момента его принятия ( п. 7 ст. 181.4 ГК). Недействительное решение собрания по умолчанию оспоримо, если закон не устанавливает, что оно ничтожно.

Подобно сделке, решение собрания по нескольким вопросам повестки дня может быть признано недействительным в части, если установлено, что оно было бы принято и без включения в него недействительной части ( п. 110 Постановления Пленума ВС РФ N 25).

Гражданский кодекс содержит правило о том, что если решение собрания опубликовано, то сообщение о признании судом решения собрания недействительным должно быть опубликовано в том же издании за счет лица, на которое в соответствии с процессуальным законодательством возлагаются судебные расходы. Если сведения о решении собрания внесены в реестр, сведения о судебном акте, которым решение собрания признано недействительным, также должны быть внесены в соответствующий реестр (п. 2 ст. 181.3) .

2. Оспоримые решения собраний. Согласно п. 1 ст. 181.4 ГК решение собрания является оспоримым, если при его принятии было допущено нарушение закона, в том числе если:

1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания. Примером может служить неизвещение или несвоевременное извещение участника о месте и времени собрания;

2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали соответствующие полномочия;

3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении (например, если определенным участникам на собрании не дают слова);

4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола.

Закон, однако, предоставляет возможность вплоть до принятия судом решения о признании оспоримого решения недействительным в связи с нарушением порядка его принятия подтвердить данное решение решением последующего собрания, принятым в установленном порядке. В таком случае суд отказывает в признании решения недействительным. Подтверждение ранее принятого решения может быть выражено прямым указанием на это («подтверждается решение такое-то») или же в форме дублирования его текста ( п. 108 Постановления Пленума ВС РФ N 25).

Гражданский кодекс ограничивает круг лиц, обладающих правом на оспаривание решения. Таким правом обладает участник гражданско-правового сообщества, не принимавший в нем участия или голосовавший против принятия оспариваемого решения, а также участник, голосовавший за принятие решения или воздержавшийся от голосования, если его волеизъявление при голосовании было нарушено (например, от имени участника голосовало неуполномоченное лицо).

Во избежание многочисленных исков об оспаривании решений собраний, где были допущены лишь незначительные нарушения, ГК закрепляет (п. 4 ст. 181.4) , что суд отказывает в признании решения недействительным при наличии следующих обстоятельств в совокупности:

1) голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие (у данного участника слишком мало голосов, чтобы повлиять на итоговое решение);

2) решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица. К числу таких существенных неблагоприятных последствий можно отнести, в частности, ограничение или лишение участника права принимать управленческие решения в будущем, лишение возможности получать доход от использования имущества соответствующего гражданско-правового сообщества и др. ( п. 109 Постановления Пленума ВС РФ N 25).

Срок на оспаривание решения составляет шесть месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества (размещение в СМИ, сети Интернет, указание на решение в корреспонденции, направляемой участникам гражданско-правового сообщества, и т.п.).

На лицо, оспаривающее решение собрания, возлагается обязанность заблаговременно письменно уведомить участников соответствующего гражданско-правового сообщества о намерении обратиться с таким иском в суд и предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу. Эти участники могут присоединиться к такому иску (в том числе оспаривая решение по иным основаниям), а в противном случае они теряют в будущем право оспорить такое решение. Исключение составляют случаи, когда суд признает причины повторного обращения в суд уважительными.

3. Ничтожные решения собраний. В соответствии со ст. 181.5 ГК, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в следующих случаях:

1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;

2) принято при отсутствии необходимого кворума;

3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;

4) противоречит основам правопорядка или нравственности, например если решение направлено на распространение запрещенных в обороте объектов гражданских прав.

Специальным законом могут быть предусмотрены и иные основания для признания решений собраний ничтожными. Например, ничтожны решения, ограничивающие права участников общества с ограниченной ответственностью присутствовать на общем собрании участников, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений ( п. 1 ст. 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).


источники:

http://www.advgazeta.ru/obzory-i-analitika/vs-razyasnil-voprosy-priznaniya-nedeystvitelnymi-resheniy-sobraniy-kreditorov-pri-bankrotstve/

http://pravo163.ru/nedejstvitelnost-reshenij-sobranij/